Вампир вздохнул.

– Как у тебя все запутанно. Любишь же ты жизнь усложнять.

– Ну, до тебя мне далеко, – ответил тот. – Моя жизнь довольно проста и размеренна. А вот твоя полна трудностей. Ну, ты сам ее выбрал, не мне судить.

Его друг нахмурился.

– Ты договоришься, эта чашка полетит тебе в лицо.

Все уже устали реагировать на их обмен колкостями и просто игнорировали, продолжая наслаждаться десертами.

Заметив, что Миранна уже доела свой кусок торта, Вольфганг с улыбкой подвинул ей тарелку пончиков.

– Ешь побольше, малышка. Вкусно ведь?

Та смущенно кивнула. В отличие от других, ей дали не кофе, а чай, из-за чего она чувствовала себя ребенком еще сильнее, чем обычно.

Однако Мира ничего не говорила и продолжала слушать остальных.

Амалия же, что сидела рядом с племянником, показала жест слуге.

– Подайте малышке чашку кофе со сливками и сахаром. Негоже заставлять ее пить что-то другое.

То ли это было внимательностью к настроению девочки, то ли материнской интуицией, но обливи тут же удивленно, с благодарностью в глазах посмотрела на вулстрати, на что та усмехнулась и сделала еще один глоток кофе.

– Но, тетушка, кофе ведь… – обеспокоенно попытался возразить Вольфганг, но та лишь грозно посмотрела на него.

– Не относись ты к ней как к маленькому ребенку. Вообще-то она всего лишь на год младше тебя. Ты ведь не любил, когда тебе не давали пива, ссылаясь на то, что ты «еще маленький»?

Побежденный этой репликой, вулстрат все же отступил, виновато улыбнувшись Миранне.

В это же время Фердинанд с усмешкой обратился к ней:

– Малышка Мира, тебе понравилась Кассандрика? Что запомнилось больше всего?

Не ожидав, что он заговорит с ней, девочка чуть не выронила пончик из рук, но в итоге мягко улыбнулась.

– Там очень красиво, ваше величество. Вид, открывшийся, когда мы летели с пика Грозовой Песни, был поистине поразителен.

– Пик Грозовой Песни, говоришь? – задумчиво повторил лиастар. – Джек ведь жил там сорок лет назад. А я в том месте ни разу за всю свою длинную жизнь не был.

– Правда?! Ваше величество, вам стоит посетить его! – изумилась Мия.

– Боюсь, не сойдемся характерами с главой пика. Он ведь ученик Джека, да? Поди такой же острый на язык. Ну, вероятно, да, ведь наша Рин тоже очень саркастична и красноречива. Все проблемы, оказывается, из-за тебя, крастанский шут.

Как вампир и обещал, он все же бросил свою пустую чашку в его сторону, которую Император успешно поймал и посмеялся.

– Рин, и зачем тебе такой невоспитанный спутник? Среди Хранителей он тот самый, с кем сложнее всего наладить контакт.

Услышав это слово, все одновременно затихли. Кирса же подняла глаза на Императора.

– Ваше величество, неужели вы все еще хотите «того самого»?

Хиро сразу понял, что Фердинанд поднял тему ордена гестов не просто так. Но тот лишь улыбнулся, словно не понял, о чем говорила киксу.

– О чем ты, Лувгеста? Разве все они не стали частью нашего ордена?

– Фердинанд, не впутывай их в это дело. Забыл, что случилось с Меголием? – тут же грозно сказал Джек.

– Подождите, о чем вы все?! Неужели о том ордене Хранителей? – прервала их Мия. – И при чем тут мы?

– Видишь ли, Мия, – почесал подбородок Император, – орден Хранителей, как Джек вам, наверное, уже рассказал, существует с тех самых пор, как мы с Дэмианом виделись в последний раз. На протяжении более трехсот лет нашей целью было сокрытие тайн, которые могли начать новую войну.