– Значит, отец смог спасти мир…

– Пока о спасении мира говорить рано, – хмуро ответил Джек. – Но Меголий сделал все, чтобы отсрочить его гибель и дать нам надежду. Теперь у нас есть лишь одна проблема: дневник Меголия. Если он попадет не в те руки… боюсь, его жертва будет напрасна.

– Это точно. До сих пор нам неизвестно его местоположение. – Взгляд Фердинанда тоже стал серьезным. – В этом дневнике Меголий вел заметки о своих путешествиях, отмечал расположение гробниц драконов и описывал принцип работы найденных артефактов. В нем же были записаны дела ордена, имена Хранителей. Но раз он не уничтожил его вместе с телепортационным камнем, значит, он знал, что делал.

– Ваше величество, – наконец-то заговорила Мия; ее лицо было очень суровым, отчего казалось, что она повзрослела лет на десять, – вы все время говорили о врагах, но так и не сказали нам, кто они.

Услышав это, тот посмеялся.

– Не в бровь, а в глаз. Что ж, я бы сказал вам, если бы знал.

Маги изумились.

– Вы не знаете, кто желает добраться до артефактов?! – вскрикнула Миранна.

– Вас это так удивляет, малышка? – охнула Кирса, что доселе сидела молча. – Увы, мы знаем лишь, что наша оппозиция очень сильна и в нее входят представители разных рас. Однако кто конкретно… мы до сих пор не выяснили. Мы называем нашу оппозицию орденом разрушителей.

– Мы подозреваем, что Людвиг Аштэр является одним из глав этой организации, – сурово сказал Фердинанд. – Они держали ребенка с душой Милениэль в своей лаборатории. Нет сомнений, что это как-то связано с ними. Я знаю, после того как покинете мой дворец, вы отправитесь в Обливион, поэтому прошу, будьте с ним осторожны. Не выдайте ему те секреты, что вы узнали сегодня.

Маги молча кивнули ему в ответ.

Император осмотрел их лица. Кажется, он дал достаточно пищи для размышлений на сегодня.

– Думаю, на этом наше небольшое чаепитие можно завершить. На остальные вопросы я отвечу, когда вы переварите то, что узнали сейчас. Отдохните сегодня. А завтра будет прием в вашу честь. Вольфганг, фрау фон Эбель, рассчитываю на вашу помощь в подготовке.

Два оборотня встали и поклонились ему. Удовлетворенный разговором, Император вышел из столовой, оставив их.

* * *

Когда Рин пришла в себя, она уже стояла в незнакомом ей коридоре совершенно одна.

Всю дорогу она думала о произошедшем. О том, что в очередной раз не выдержала и нарушила все правила ведения переговоров.

Какая же она бесполезная.

Она неосознанно начала вспоминать то время, когда только получила титул Амиры и вернулась в столицу. Все вокруг нее продолжали говорить о том, что она избранная и должна спасти свою страну. Все вокруг продолжали говорить, что, подобно ее матери, она должна возглавить делегацию Кассандрики и стать послом. Неудивительно, что Рин очень скоро попросила отца об этом.

Она никогда не задавалась вопросом, хотела ли сама своей должности. Она думала, что это ее обязанность, которую нужно взять на себя.

Но сейчас пришло понимание. Отношение к Рин на родине изменилось: все разочаровались в ней, так как она не соответствовала чужим ожиданиям. Ей никогда не стать такой же, как Меголий, что был специалистом в деле переговоров.

Воин не может быть миротворцем. Оружие воина – меч, а не слова.

Рин уставилась себе под ноги. Она вновь не справилась со своим долгом, как же она может стать частью организации, несущей ответственность за весь мир?

Неожиданно девушка услышала шелест крыльев лиастара и обернулась.

– Сестричка? Почему ты тут одна? Где тот противный вампир?

Это оказался принц Райн.