– Тут ты прав, – посмеялся Император и уставился на эскиз реки. – Кажется, это Хэйцзы около Вэстпфорта, верно? Русло немного изменилось с тех пор, как я там был в последний раз. Когда же это было? Не помню уже.

Хиро не удивился. В жизни происходит многое, так что память не может уместить все.

– Хотя я помню намного больше, чем Джек. Для него существуют лишь события нашей молодости да последних семидесяти лет. Хорошо ему.

– Э? Джек помнит меньше половины своей жизни? – удивленно спросил эльф. Император усмехнулся.

– Наши тела бессмертны, разум остается прежним. Если мой постоянно находится в тонусе благодаря смене сосудов, то у Джека он подвергается коррозии. Поэтому у него поведение ребенка – считай, умом остался таким, каким был, только вырос на пару лет да опыта набрался. Да и жизнь его в те годы была скучна, каждый день походил на предыдущий. Неудивительно, что он все забыл.

– Джек такой эрудированный. – Эльф неловко почесал затылок. – Раз забыл целых триста лет, как он может держать в уме столько знаний?

– Все просто. – Фердинанд посмеялся. – Джек знал все это еще с детства. Он был очень любопытным ребенком.

Император закрыл альбом и положил его обратно на кровать.

– Знаешь, Джек всегда был помешан на учебе, как и я, правда, по своим причинам. Однако знал он даже больше меня. Вампир, жаждущий мудрости и свободы. Он в пятнадцать лет сбежал из дома, от отца, чтобы путешествовать и изучать этот мир. К моменту начала войны он уже был невероятно развит, правда, не мог этим пользоваться. А знаешь почему?

– Почему же? – с интересом спросил юноша.

– Потому что общаться не умел, конечно же! Ха-ха-ха, я помню старого Джека. Угрюмый, скрытный, вечно недовольно цыкал, когда я подшучивал. Это сейчас он очень общителен, стал таким за четыреста лет бесконечных путешествий и череды знакомств. Хотя… вряд ли он заводил знакомства до того, как попал на пик.

Император с грустью посмотрел на эльфа.

– Вечная жизнь лишь поначалу кажется интересной и веселой. Когда один за другим умирают твои близкие и друзья, сердце все больше черствеет. В какой-то момент ты уже ничего не почувствуешь, даже если умрет твой ребенок. Джек не создавал семью, не заводил друзей, предпочитая общаться лишь со мной время от времени. Он ни к кому не привязывался, чтобы не проходить через страдания. Думаю, дело в Ари, Дэм и Мили. Спустя триста лет разлуки он все еще любит их.

Пока правитель говорил, Хиро понял кое-что, чего не осознавал ранее. Почти все рассказы Фердинанда сводились к Джеку, словно это было хвастовство непослушным ребенком.

– Ваше величество, кажется, вы очень привязаны к Джеку. Вы говорите о нем так много, – напрямую сказал эльф, вызывав у Императора смех.

– Ха-ха, звучит так, словно я в него влюблен. – Император подошел к окну. – Нет, просто мы с ним не виделись шестьдесят лет. Я соскучился по старому другу. Да и вам я все это рассказываю лишь с одной целью. Наверное, ты подозреваешь с какой?

Эльф кивнул. Он действительно догадывался о причине.

Ему казалось, что с помощью обрывочных разговоров о вампире Фердинанд пытался донести до них, каков тот на самом деле. Показать им его истинное лицо, чтобы между ними не было секретов.

– В путешествии нужно хорошо знать врага, а еще лучше – спутника. Он никогда не раскроется сам, – с усмешкой заметил лиастар. – Но ведь для этого и нужны друзья, не так ли?

Хиро улыбнулся в ответ. Что ж, этот разговор был полезен, чтобы еще лучше понять Джека.

– Ваше величество, а вы? Вы так мало рассказывали о своей жизни.