Судьба улыбнулась:

– Успокойся, Смерть. Мы на твоей стороне.

Внезапно перед мысленным взором Зейна возникли параллельные линии, один из пяти образов мышления, который Природа называла наиболее часто встречающимся. Каждое воплощение было одной из этих линий, и все они действовали одинаково.

– Вы все заодно! Вы сговорились и загнали меня…

– Мы действительно сговорились, – согласился Хронос. – Сатане нужно помешать, а Бог не может вмешиваться. Остаемся лишь мы, воплощения, и мы должны настоять на соблюдении Конвенции о невмешательстве.

Зейн повернулся и обжег собеседников гневным взглядом:

– Способ, которым я вступил в должность Смерти, мое знакомство с Луной, так заботливо подстроенное ее отцом, мои невинные, на первый взгляд случайные встречи с каждым из воплощений, мучения Луны… – все было спланировано заранее!

– Знаешь, это не надо было подстраивать, – сказал Хронос.

– Пришлось лишь согласовать некоторые детали, – добавила Судьба.

– Поскольку нам требовалось, чтобы эту должность занял человек с соответствующим характером, – пояснила Природа.

– Способный повести сражение против Сатаны, – подытожил Марс.

– Да будьте вы все прокляты! – выкрикнул Зейн. – Я не просил взваливать на меня такую ответственность! Какое у вас право вмешиваться в мою жизнь?

– Право необходимости, – сказала Природа. – Если мы не будем вмешиваться, то проклятым может оказаться все человечество.

– Но чем моя боль и смерть Луны кому‑нибудь помогут? – гневно спросил Зейн.

– Жизнь Луны, – поправила Судьба. – Нам нужна ее жизнь, а не ее смерть.

– Я тебе показывал, – напомнил Хронос. – Через двадцать лет Луна воспрепятствует попытке Сатаны приобрести политическое влияние в Соединенных Штатах Америки и тем самым помешает ему установить власть, которая отправит большую часть живущих прямиком в Ад. Однако Луна не сможет помешать ему, если умрет преждевременно.

В сознании Зейна забрезжило понимание, но он не обрадовался.

– И вы сделали так, чтобы должность Смерти занял человек, который не стал забирать Луну, – горько произнес он. – Потому что у него хватило дури влюбиться, и эта любовь подтолкнула его туда, куда вам было нужно. А маг Кафтан позволил своей дочери…

– То, что мы сделали – ужасно, – кивнул Хронос. – Но наши сегодняшние морально‑этические переживания – ничто перед теми лишениями, которые ожидают нас поколение спустя, если Князь Зла победит. Мы жертвуем настоящим ради спасения будущего. Благодаря своему положению я знаю это.

– Но вы использовали меня – и ее! – крикнул Зейн, не в силах сдержать гнев. – Где же ваша совесть?

– Это наша профессия – использовать людей, – сказала Судьба. – Разве ты сам колеблешься, когда пускаешь в ход силу и изменяешь обстоятельства, касающиеся твоих клиентов?

Тут Судьба выиграла очко. Зейн давно уже полагался на свою точку зрения и исходя из нее действовал: кого‑то из клиентов забирал, кого‑то щадил, кому‑то изменял способ смерти… Свят, свят, свят!

– Теперь, в момент кризиса, мы используем самих себя, – продолжила Судьба. – Мы должны сделать все, чтобы спасти мир живых, а для этого надо спасти женщину, которую ты любишь. Ты был готов противостоять нам, хотя знал нашу силу – но сегодня мы просто проверяли тебя.