Хронос перевернул часы, и время потекло своим чередом.

– Теперь ты можешь увезти ее отсюда. Но будь осторожен. Сатана не в состоянии заставить тебя забрать ее душу, однако в состоянии сделать так, что ты сам пожалеешь о своем решении. Ты должен быть стойким.

Зейн посмотрел на возвращенную к жизни Луну. Весь этот ужас стал неслучившимся!

– Я буду стойким.

– Но ты не можешь отказать этому клиенту, не отказав остальным, – продолжила Природа. – Прежде, по отношению к другим, ты просто слегка подправлял ситуацию, не вызывавшую интереса ни у одной из сверхъестественных сущностей. В данном случае исход был предметом спора. Сатана будет стараться помешать тебе, используя законы – при том, что сам он нимало их не уважает. Ты не сможешь забрать ни одной души, не забрав перед этим душу Луны. Ты должен забирать всех – или никого.

– В таком случае я объявляю забастовку, – сказал Зейн. – Я не стану забирать никого – до тех пор, пока не будет отменен вынесенный Луне несправедливый приговор.

– Сатана будет давить на тебя, – предупредил Марс. – Ты никогда в жизни

– или в смерти – не вел войну против Вечного. Мы не знаем, способен ли ты успешно противостоять ему.

– Я не стану забирать душу Луны, – упрямо повторил Зейн. – Что бы ни произошло. Вы устроили заговор, чтобы заставить меня влюбиться в нее; я здорово на вас за это зол, но я никогда не предам ту, которую люблю, пускай даже мне придется подвергнуть опасности собственную душу.

– Да, мы знаем, – сказала Природа. – По этому признаку, в сущности, мы тебя и отобрали. Ты предан тем, кого любишь, и тому, во что веришь.

Она поцеловала Зейна в щеку.

– Судьба человечества зависит от твоего решения, – сказала Судьба, целуя Зейна в другую щеку. – Не забывай об этом.

Марс и Хронос серьезно кивнули, подтверждая, что они думают так же. Потом все закружилось, и воплощения исчезли. Зейн остался с Луной и драконихой.

Он нажал на кнопку часов, и движение возобновилось. Луна двинулась к драконихе, но замерла, потому что перед чудищем уже стояла жертва.

Очевидно, Природа припасла для этого случая жертвенного ягненка. Тот еще успел испустить жалобное блеяние, прежде чем дракониха в него вцепилась. На мгновение Зейн удивился, как это ягненок мог умереть, если никто не забрал его душу, потом вспомнил, что забастовка не распространялась на души животных.

В мгновение ока дракониха сожрала ягненка вместе с шерстью и копытами. Рептилия облизнулась, рыгнула и захромала спасать свое драгоценное яйцо: осторожно взяла его в пасть, предварительно дохнув огнем, чтобы очистить скорлупу от грязи, и пристроила яйцо на спину. Потом дракониха расправила крылья, протащилась по песчаному спуску, поймала ветер, набрала скорость и взлетела. Вскоре она превратилась в крохотное пятнышко в небе.

Зейн пересек песчаную площадку и подошел к вожаку драконопоклонников, у которого было лицо человека, узревшего чудо.

– Вы довольны? Тогда освободите девушку.

Мужчина кивнул.

– Видели? – потрясение спросил он. – Откуда‑то вдруг появился ягненок! Наверняка вмешательство Господне!

– Долг девушки аннулирован, – настойчиво сказал Зейн.

– О, конечно, – с отсутствующим видом произнес мужчина. – Мы отправим бедняжку в ее родной город на юге Невады, в Лас‑Вегас, и оплатим проезд. Даю слово.

На слово этого посвященного можно было положиться.