Шон поскреб в затылке:

– Не знаю, девочка. Они там чего‑то считали, и, похоже, мне не выбраться. Вроде как неисправимый я…

– У тебя перчатка вот порвалась, – сказала Молли заботливо. – Дай я починю, – и потянулась к его руке.

– Ох нет, мисс, не надо, – старик отдернул руку. – Я уж обойдусь. Мне работать надо, – и снова стал без толку ковырять лопатой мокрый снег.

– Ну как знаешь, – лицо у Молли было озабоченное.

– Видите, – снова заулыбался Сатана, – порядки у нас в Аду суровые, но справедливые. Тем, кто не хочет меняться в жизни, после смерти придется туго. Но, в конце концов, настойчивость и твердость свое дело сделают.

– Да, вижу, – Зейн кивнул, – это, пожалуй, вполне разумно.

Он не договорил, потому что Молли, споткнувшись, налетела на него, а он, в свою очередь, толкнул кого‑то из рабочих. Столкновение было вполне ощутимым. Рука Зейна схватилась за что‑то, пытаясь восстановить равновесие, и пальцы почувствовали нагое человеческое тело.

– Ох, простите, – извинился он перед тем, кого толкнул, – я поскользнулся.

– Кривоногое дитя помойки, – пробурчал Сатана.

– Да ладно, – грубо сказал парень, поплотнее запахивая свое драное пальто. – Давайте валите отсюда и не мешайте работать.

Сатана открыл следующую дверь, и они шагнули в прекрасно обставленную комнату.

– Итак, вы понимаете, что нет необходимости разрушать систему?

– Согласен, – сказал Зейн, – хотя по‑прежнему не вижу причин прежде времени лишать Луну жизни. Я пока подожду.

– Само собой, – с готовностью сказал Сатана. – Когда же вы рассмотрите все точки зрения, полагаю, вы поймете, что я прав.

Тут он снова открыл дверь, и Зейн с Молли вошли в Дом Смерти, прямо в гостиную. Дверь за ними захлопнулась, снова став телеэкраном.

Зейн приблизился к своему неподвижному телу, входя в себя, заново ощутил соединение души и тела. Тут он открыл глаза – опять во плоти. Вот это облегчение!

– Я велю своим слугам позаботиться о вас, – сказал Сатана с экрана. Затем он исчез, а его место заняла обычная программа новостей.

12. ИГРА В ПАРАДОКСЫ

Молли сидела у Зейна на коленях, положив руки ему на плечи и легонько касаясь губами его правого уха. Так близко… Зейн чувствовал, что от нее чуть‑чуть пахнет устрицами. Она совсем ничего не весила.

– Эй, вот это делать не обязательно, – Зейн сопротивлялся, совершенно сбитый с толку.

– Но должна же я отблагодарить тебя за то, что ты взял меня с собой, – сказала Молли. – Встретила старого друга…

Зейн замер в ее объятиях. В конце концов, что может сделать привидение тому, кто во плоти?

– Рад помочь, Молли. Ты теперь можешь вернуться…

Ее бесплотные губы будто слабым ветерком тронули его ухо.

– Смерть, – зашептала она настойчиво, – прежде чем Сатана опять сюда влезет, я должна сказать тебе…

– Что?

– Тихо, нет‑нет, не дергайся. Улыбнись, покажи, что ты расслабился. Сатана подглядывает. Он и дальше позволит мне ласкать тебя, потому что ему нужно, чтобы ты переключился с Луны на кого‑нибудь еще. Вот, теперь я тоже во плоти – чувствуешь?

Колени Зейна теперь почувствовали тяжесть ее тела.

– Ты взял меня в проводники. Так вот, теперь я тебя поведу. Доверься мне, Смерть, это важно.