– Готов спорить, что это не так, – проворчал Зейн.

«Ни одно обычное создание не в силах остановить адских гончих».

Ого! Новости здесь распространяются мгновенно!

– Меня интересует не это.

Экран удивленно замигал:

«Но это тебя касается».

– Сколько душ было освобождено из Ада?

«Вопрос не имеет смысла. Пожалуйста, измени формулировку».

– Да нет, это не бессмыслица, машина! Сатана сказал, что души находятся в Аду до тех пор, пока не искупят содеянное зло, а затем их отпускают на Небеса. Сколько душ отпущено к данному моменту?

Наступила пауза. Наконец компьютер выдал:

«Информация отсутствует».

– Что ты имеешь в виду? В тебе заключена вся информация Вечности.

«Описываемая тобой ситуация не обнаружена».

Зейн задохнулся:

– За всю Вечность ни одна душа не вышла из Преисподней?

«Именно».

– Какой же все‑таки Сатана невероятный лжец! – закричал Зейн. – Я был уверен, что он преувеличивает, но хоть капля правды должна была быть в его словах!

«Заявление не противоречит истине. Вселенная безгранична».

Зейн подумал.

– То есть теоретически Люцифер может в будущем выпустить какие‑то души?

«Ответ утвердительный».

– Опять увертка! Это всего лишь допущение. Вечность не имеет границ – по определению.

Экран опустел. Зейн выключил терминал. Он узнал все, что хотел.

Зейн догадывался: Сатана скрывает от него, что срок пребывания души в Аду гораздо больше, чем необходимо для очищения, однако в реальности все оказалось гораздо хуже. Итак, больше никаких контактов с Сатаной!

У входа нетерпеливо топтался Морт.

– Гончие поблизости? – спросил Зейн, садясь в седло.

– Их шесть.

– Ты можешь убежать от них?

– Ф‑р‑р‑р. Если бежать долго, я могу оторваться – выносливости у них маловато, но на малых дистанциях…

– Спрятаться можно?

– Нет. Они чуют даже незримых духов. Это адский поисковый отряд – как от них спрячешься?

– Есть место во Вселенной, куда они не могут последовать за нами?

– Разве что Небеса.

Зейн криво усмехнулся:

– Давай не будем втягивать сюда и Небеса, ладно? Мне надо подумать.

– Девяносто секунд на размышления, Смерть, – многозначительно обронил жеребец.

Зейн задумался. Его очень удивляло то, что он не испытывает страха. Храбрым он не был. Кураж и напускная бравада заменяли ему настоящую отвагу. Но все, что он делал в последнее время в роли Смерти, почти избавило его от страха перед гибелью. Умирать Зейн, конечно, не хотел, однако здесь было кое‑что поважнее страха за собственную жизнь. Если он умрет сейчас, ему найдут замену и забастовка прекратится. Тогда Луна погибнет и Сатана победит. Луну заберут на Небеса, его, возможно, тоже; мир от этого не погибнет. Но каково будет тем, кто останется, когда Сатана добьется своего? Вот что на самом деле поддерживало Зейна.

Адские гончие, похоже, могли убить его – это сверхъестественные чудовища, их плащ Смерти не остановит. Одну тварь он мог отправить в Ад, как спровадил демона‑повара, хотя их души и не в его ведении. Тут его возможности ограничены, поскольку порождения Сатаны не ведают страха перед человеком, воплощением Смерти. Спрятаться невозможно. Невозможно и убежать. Биться с ними бессмысленно. Что тогда? Стоять и покорно дожидаться?

В голове у Зейна вдруг возникла картинка: пять линий, образующих пятиугольник. Теперь он осознал, что это значит. Его мысли ходили по кругу, ни к чему не подвигая, не приближая решения.