На улице он сказал:

— Прекрасная ночь, верно? Хочется дышать глубже, когда такой воздух. У тебя есть время? Может, пройдем вместе несколько кварталов?

— Ну, конечно.

— Я тебе звонил. В гостиницу.

— Когда?

— Не помню точно. Где-то после обеда. Наверное, ближе к трем.

— Мне никто ничего не передавал.

— А я и не просил. Я просто так позвонил. В любом случае ты не смог бы мне перезвонить.

— Верно, у тебя же нет телефона.

— Ну, аппарат-то есть. Он стоит прямо у моей кровати. Только испорчен, это его единственный недостаток. Чем ты занимаешься? Продолжаешь разыскивать ту девушку?

— Ну, во всяком случае, пытаюсь это делать.

— Так ничего и не раскопал?

— Пока нет.

— Ну, может, еще и повезет.

Достав сигарету, он слегка размял ее.

— Стоило болтать о такой ерунде столько времени! — сменил он тему. — Должен признаться, я не очень-то понимаю, что такое политика. А ты пойдешь голосовать, Мэтт?

— Не знаю.

— Я вообще диву даюсь, почему кто-то хочет стать президентом. Знаешь что? В своей жизни я никогда ни за кого не голосовал. Впрочем, соврал. Хочешь, скажу, за кого я голосовал? За Эба Бима.

— Ну, это старая история.

— Подожди минутку, я назову тебе год... Да, семьдесят третий. Ты еще помнишь Бима? Смахивал на клопа. Боролся за пост мэра — и победил. Помнишь?

— Конечно.

Он засмеялся:

— Наверное, я раз двенадцать голосовал за Эба Бима. Или больше. Пожалуй, пятнадцать.

— Видно, он произвел на тебя сильное впечатление?

— Да уж, его речи меня просто потрясли. А началось это так. Парни из местного партклуба подцепили школьный автобус и таскали нас, пацанов, по всему Вест-Сайду.

В каждом отделении полиции, куда нас привозили, я называл себя по-иному, а у них уже была заготовлена соответствующая регистрационная карточка. Я заходил в кабину и, как дисциплинированный солдат, выполнял свой гражданский долг — честно отдавал голос за демократический список, как мне было велено.

Он остановился, чтобы зажечь сигарету.

— Не помню, сколько нам заплатили, — продолжал Эдди. — Кажется, пятьдесят баксов, а может, и меньше. Пятнадцать лет назад я был еще мальцом, так что мне дали совсем немного. К тому же все рвались пожрать и выпить на дармовщинку. Целый день вино лилось рекой!

— Как в сказке!

— Разве не правда? Даже когда платишь, все равно знаешь, что выпивка — это дар Божий. А на халяву, Господи Иисусе, ничего лучше не придумать!

— Из-за выпивки мы иногда поступаем наперекор всякой логике, — заметил я. — Я знал в те времена одно местечко, где можно было выпить бесплатно — с меня там денег не брали. Помню, ездил туда на такси из Бруклина. К черту на кулички! Дорога обходилась мне в двадцатку, а выпивал я, ну, разве что на десять или двенадцать долларов. Потом возвращался домой на такси. И все-таки я был убежден, что обдурил чуть ли не целый свет. Причем проделывал это не один раз.

— В свое время это казалось разумным.

— Вполне.

Он затянулся.

— Забыл, кто выступал против Бима, — сказал Эдди. — Странно, почему-то одно помнишь, а другое забываешь. Как же звали того беднягу?.. Я пятнадцать раз голосовал против него, а даже не помню его имени.