Тогда я позвонил в справочную службу телефонной компании, прикинувшись полицейским и сообщив липовый личный номер. Вообще-то таким образом я совершил правонарушение, но не думаю, что такие проступки серьезно наказываются. В конце концов я не подталкивал их к чему-то противозаконному, а лишь просил оказать мне услугу, в которой почти наверняка было бы отказано простому гражданину. Я объяснил дежурной, что пытаюсь разыскать сведения годичной или двухгодичной давности об их клиенте. В компьютере не осталось никаких данных об Эдди Данфи; тогда она отыскала старый справочник и воспользовалась им.

Я сказал, что ищу Э. Данфи из дома номер четыреста по Западной Пятьдесят первой улице. Его инициалов она не обнаружила, но зато нашла П.Дж.Данфи в доме под номером пятьсот семь на Западной Пятьдесят первой, то есть неподалеку от Десятой авеню. Что ж, квартира раньше принадлежала его матери, и скорее всего он не удосужился проследить за тем, чтобы в справочник затем внесли его имя.

Этот дом ничуть не отличался от соседних. Обычное старое шестиэтажное строение. Не все квартирные звонки и почтовые ящики были снабжены табличками с именами владельцев, но в паз рядом со звонком в квартиру 4-С был вставлен кусочек белого картона с надписью: «ДАНФИ».

Я позвонил. Прошло несколько минут, и я позвонил снова. Немного подождал еще.

Затем нажал кнопку с надписью «ДОМОУПРАВ». Когда раздался ответный звонок, толкнул дверь и оказался в пахнувшем мышами и прокисшей капустой затхлом, полутемном коридоре. В глубине помещения распахнулась дверь, и я увидел женщину. Высокая, с перехваченными резинкой прямыми светлыми волосами, одетая в потертые джинсы и фланелевую ковбойку с закатанными до локтей рукавами; она вопросительно смотрела на меня.

— Меня зовут Скаддер, — представился я. — Пытаюсь разыскать одного из ваших жильцов, Эдуарда Данфи.

— Я знаю его, — ответила она. — Господин Данфи живет на четвертом этаже, в конце коридора. Кажется, в квартире 4-С.

— Я ему позвонил, но никто не ответил.

— Вероятно, его нет дома. Он должен был вас дождаться?

— Честно говоря, это я его ждал.

Она посмотрела на меня. Издали она показалась мне моложе, но сейчас я понял, что ей перевалило за сорок. Впрочем, для своих лет она держалась молодцом. У нее был высокий и широкий лоб с явным треугольником волос посередине — примета раннего вдовства. Выразительный, но не жесткий подбородок, аккуратно очерченные скулы — привлекательное лицо. Я достаточно долго общался со скульптором, чтобы научиться видеть женские лица глазами Джейн Кин, а поскольку разрыв произошел недавно, я еще не утратил этот навык.

Она спросила:

— Вы думаете, он наверху и не отвечает на вызов? Возможно, звонок просто испорчен. Я приглашаю мастера, когда жильцы об этом просят, но если к вам заглядывают редко, то можно не заметить, что звонок сломан. Наверное, стоит пойти наверх и постучать?

— Пожалуй, я так и сделаю.

— Вас что-то тревожит, — заметила она. — Не так ли?

— Да, хотя не могу сказать, что именно.

Она быстро приняла решение.

— У меня есть ключ, — сказала женщина. — Он, конечно, мог сменить замок или поставить еще один. В таком городе, как этот, я бы именно так и поступила.

Заглянув в свою квартиру, она тут же вернулась со связкой ключей, затем закрыла дверь и повела меня наверх. Дойдя до лестницы, кроме капустной и мышиной вони, я почувствовал другие запахи: застоялого пива, мочи, марихуаны, южноамериканской кухни.

— По правилам, жильцы должны давать ключи, если меняют замки или вставляют дополнительные.