— К концу ты слегка поплыла.

— Припоминаю, как в «Парижской зелени» выпила второй коньяк. Я даже говорила себе: нельзя пить только потому, что угощают и платить не надо. Нас угостил управляющий, верно?

— Да, он.

— Возможно, подбросил туда мышьяк. Знаешь, мне лаже немного жаль, что он этого не сделал. Как я добралась до дома?

— Мы прошлись пешком.

— Я пыталась скандалить?

— Не трави душу, — сказал я. — Ты была пьяна и отключилась. Но тебя не рвало, ты не буйствовала, не выкрикивала непристойности.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Ненавижу такое состояние. Как это ужасно — терять контроль над собой!

Субботу мы проводили раньше с Джейн: обычно я ночевал у нее, а утром она готовила роскошный завтрак. Потом мы обходили галереи, гуляли, заскакивали в магазины, вместе ужинали, а в положенное время отправлялись на собрание.

Когда мы перестали встречаться, я прекратил бывать в Сохо.

В тот день я добрался туда на метро. На Спринг-стрит и Западном Бродвее заскочил в некоторые лавчонки. По воскресеньям большинство галерей не торгует, но некоторые открыты. Мне особенно понравилась выставка реалистических пейзажей с видами Центрального парка. На большинстве картин не было нависавших над парком громад небоскребов. Только трава, скамьи да деревья. И все же какой бы умиротворенной ни казалась природа, было ясно, что художник писал городской пейзаж. Он сумел воплотить в работах суровую энергию и напряжение Нью-Йорка. Мне никак не удавалось понять, с помощью каких средств он этого добивался.

На собрании я увидел Джейн. Не без труда сосредоточился на выступлении. Во время перерыва подошел и сел рядом с ней.

— Странно, — сказала она. — Только утром о тебе вспоминала.

— Вчера я чуть было тебе не позвонил.

— Да?

— Хотел пригласить на стадион.

— Действительно забавно!.. Я тоже смотрела эту игру.

— Ты была на стадионе?

— Нет, по телевизору. Неужели ты хотел позвонить мне?

— Я даже набрал номер.

— Когда? Я весь день просидела дома.

— После первых двух гудков я бросил трубку.

— Теперь припоминаю. Я еще подумала: кто это мог быть? Честно говоря...

— Ты подумала, не я ли звоню?

— Да, эта мысль промелькнула. — Она опустила глаза. — Не думаю, что я пошла бы.

— На игру?

Она кивнула.

— Но стоит ли теперь об этом говорить? Что бы сказал ты? Что бы сказала я? Что бы мы решили?

— Хочешь выпить кофе после собрания? Она посмотрела на меня и отвернулась.

— Даже не знаю, Мэттью, — сказала она. — Не знаю.

Я было хотел сказать что-то еще, но председатель собрания постучал стеклянной пепельницей по столу, показывая, что перерыв закончен. Я вернулся на прежнее место. Уже под занавес я поднял руку, а когда мне дали слово, произнес:

— Меня зовут Мэтт, и я пил. Последние пару недель я провожу много времени с пьющими людьми. Некоторые встречи связаны с моей работой, но есть и такие, что представляют для меня личный интерес. Не всегда легко провести черту между ними. Вчера вечером я больше часа пробыл в пивнушке, где вел путаную, бессвязную беседу, и все, что там происходило, очень напоминало мне прежние времена, если бы не одно исключение: я пил кока-колу.

Выступал я пару минут. Говорил все, что приходило на ум. Потом поднялась какая-то женщина и сообщила, что ее дом превратился в совладение и теперь ей не под силу выкупить свою квартиру.