|
Так откликается тело, когда внутренний взор обнаруживает тайного наблюдателя. Более того, этот наблюдатель должен сам вызывать страх и отвращение. Неужели это Ашар следит за ней? Значит, удерживая Уинетт и талисман в Нижних пределах, он получил возможность наблюдать за миром живых? Она осторожно раскрыла свой разум, все ее чувства были настороже. Ничего. Донелла обеспокоена, Уикс озабочен и добродушен, Эшривель в смятении. Герат не стала вторгаться в сокровенные мысли своих спутников. Что ж, придется сохранять бдительность — строже, чем когда-либо. Ашар не должен проникнуть в их замыслы. Мысленно обратившись к Госпоже, Старшая Сестра устремила взгляд на прелестный тамурский пейзаж. Поля, леса, покатые холмы, отдаленные пустынные нагорья — все заливал яркий солнечный свет. По чистой небесной лазури проплывали белые паруса облаков. Воздух звенел птичьими трелями, в траве гудели насекомые, а копыта лошадей мерно барабанили по дороге. Понемногу к Герат возвращалось спокойствие. Но не беспечность.
* * * Солнце бросило на тропу мелкое кружево света и тени. Маленький отряд, возглавляемый Бранноком, все дальше углублялся в чащу. Серебряная лента Алагора все реже вспыхивала за деревьями. Мало кто знал тайные тропы Белтревана лучше бывшего разбойника. Когда Кедрин был здесь последний раз, страна лесов выглядела совсем иначе: деревья стояли, скованные инеем, снег сгибал ветки до земли и надежно прятал тропинки. Теперь все зазеленело, среди подлеска темнели стежки, протоптанные людьми и конями — целый лабиринт тропинок, обтекающих островки колючих зарослей и папоротника. А главное — лес был полон звуков. Издали доносился тихий, но отчетливый ропот Алагора, под кронами звенели птицы, перекликались какие-то зверьки, где-то недалеко с шумом пронесся олень. Подковы коней выбивали глухую дробь. Снаряжение было крепко привязано, но Кедрин то и дело улавливал то скрип кожи, то позвякивание металла. Прямо перед ним маячила спина Браннока. Полукровка то и дело поворачивал голову то вправо, то влево, готовый уловить любой звук, выбивающийся из привычного лесного многоголосия. Заметив, как Браннок предостерегающе поднял руку, Кедрин остановил коня. Сзади кожа коротко прошуршала о полотно: Тепшен сдвинул ножны, висевшие за спиной, на бедро. Кьо был готов к бою. Юноша обернулся и встретил бесстрастный взгляд своего наставника. Ничего не сказав, Кедрин снова посмотрел на Браннока. Полукровка махнул рукой, и они тронулись шагом. Там, где тропа расширялась и две стежки вливались в нее справа и слева, образуя развилку, всадники снова остановились. — Смотрите, следы. Браннок указал направо, но Кедрин увидел только утоптанную влажную землю. — Они идут туда же, куда и мы… но куда медленнее. — Что за племя? — спросил Кедрин. — Похоже, Кэрок, — откликнулся Браннок, спешиваясь и бросая королю поводья. Затем он прошелся по тропинке, пристально глядя себе под ноги, и опустился на колени, что-то рассматривая. — Семья. Кажется, пять воинов и пять женщин… и, скорее всего, несколько ребятишек и старики. — Как ты полагаешь, они настроены миролюбиво? — осведомился Тепшен. Браннок пожал плечами. — Почему нет? — Что будем делать? — спросил Кедрин, когда полукровка снова взобрался в седло. — Можно обойти их, — сказал Браннок. — На этом мы потеряем полдня… вернее, целый день, чтобы не столкнуться с охотниками. Можем ехать как ехали и надеяться, что они не захотят нас задержать. — Если они мирно настроены, то почему должны представлять опасность для нас? Браннок лукаво улыбнулся. — Белтреван учит: опасность может быть везде, дружище. Договор договором, но Кэроку может не понравится, что какие-то чужаки бродят по их земле. |
