Кедрин подумал немного, потом решительно указал вперед.

— У нас нет лишнего дня. Надо спешить, — он задержался и пристально посмотрел в глаза Бранноку, потом кьо: — И постараемся обойтись без стычек.

Браннок ухмыльнулся, Тепшен коротко кивнул, но оставил меч на бедре. Кедрин пустил своего коня рысью, надеясь, что принял правильное решение. Друзья последовали за ним. Вскоре полукровка догнал юношу и занял место во главе отряда.

Так они ехали некоторое время, пока Браннок снова не поднял руку. Кедрин придержал коня, и стало слышно, как лес затих. За деревьями, куда указывал Браннок, угадывалось какое-то движение.

Тропа сбегала по травянистому склону котловины, через которую протекал какой-то ручеек — скорее всего, приток Алагора. Возможно, когда-то здесь росли деревья, но их давно выкорчевали, расчистив место под постоянное становище. И сейчас котловина не пустовала. За протокой стояли кольцом семь шатров, в центре становища горел костер. У огня шесть женщин занимались стряпней, пять крепких мужчин и два седовласых старика расположились на солнцепеке. Разновозрастные ребятишки плескались в воде; их было девять, сколько мальчиков, сколько девочек — было не разобрать. Восемь здоровенных псов лежали недалеко от костра и жадно смотрели на женщин, ожидая подачки. Один из них неожиданно поднял голову и угрожающе зарычал. В один миг все племя оказалось на ногах. Собаки побежали к реке, за ними последовали воины. Серый вожак зарычал и ощерился.

— Ка эмблан паса! — прокричал Браннок, выезжая на открытое место. — Ка ваджари сул Дротт. Нера балан ту драми, кверо ту алдан сул пара эм пладиджо.

На загорелых лицах варваров по-прежнему было написано недоверие. Однако один из воинов прикрикнул на собак, и те успокоились. Браннок подошел ближе и коснулся красно-белых пучков перьев, которыми была увешана его уздечка.

— Паса фори чаддах, — он улыбнулся до ушей. — Ка пулан ни терро, — и добавил: — За мной.

Кедрин и Тепшен вывели лошадей из-за деревьев и последовали вниз по склону. Псы снова недовольно зарычали, но окрик хозяина заставил их отступить за шатры. Остальные мужчины недоверчиво разглядывали всадников, держа наготове луки. Женщины тоже насторожились. Кедрин заметил, что ножи у них в руках были пригодны не только для приготовления пищи и могли быть немедленно использованы и по этому назначению. У воды Браннок снова остановился и заговорил — на этот раз не на бьяване, а на странном гортанном наречии с добавлением щелчков языком и покашливания.

Что бы он ни сказал, но жителям лесов это понравилось. Луки опустились, женщины вернулись к своему занятию. Детишки вылезли из воды и изумленно таращились на чужаков.

Во время очередного диалога Кедрин решил получше рассмотреть варваров. Они были смуглее, чем Дротт, с рыжими или каштановыми волосами. У женщин косы были уложены над ушами в аккуратные спирали и скреплены золотыми шпильками. Все мужчины носили бороды — заплетенные в косички или связанные пучком, — а длинные волосы у всех были собраны в хвост и украшены раковинами и перьями. На стариках были пестрые рубахи из красных, голубых и зеленых лоскутов. Молодые воины ходили обнаженными по пояс, в суконных штанах и мягких сапожках по щиколотку, икры были туго обмотаны ремнями. У каждого на поясе висел короткий меч и большой охотничий нож. На траве лежали два топора.

— Они приглашают нас разделить трапезу, — объявил Браннок. — Я сказал, что мы направляемся в земли Дротта по делам мира. Предводителя зовут Микал. Он сказал, что мы можем ехать, и он благословляет наш путь.