— Он сам выбрал это место, — усмехнулся Тепшен. — Пойдем отсюда.

— Умоляю вас! — Хаттим возвысил голос. — Кедрин, я молю тебя о прощении. Я прошу тебя именем Госпожи. Не откажи мне в помощи!

— Значит, теперь ты взываешь к Госпоже? — спросил Кедрин, чувствуя, что разрывается между жалостью и отвращением.

— Я раскаиваюсь во всем, что совершил, — при каждом слове из его раны, словно от толчка, вываливались белесые черви. — Я умоляю о прощении… умоляю Ее именем.

— Он был не прочь убить тебя, — непреклонно напомнил кьо.

— Я был слаб, — простонал призрак. — Я был тщеславен. Поэтому Тоз сумел обмануть меня.

— Думаю, Тоз дал тебе все, что обещал, — откликнулся Кедрин.

— Если ты верен Госпоже — даруй мне то, о чем я прошу тебя.

Неожиданно юноше пришло в голову, что Хаттим может рассказать им нечто такое, о чем не ведал Дарр.

— Что ты знаешь о Тазиеле? — спросил он. — О кузнеце Ашара?

— Он живет в пещере, — произнес призрак. — Это средоточие огня, оно расположено глубоко, в самых недрах пределов преисподней. Путь туда опасен. Больше мне ничего не известно.

Кедрин задумчиво кивнул.

— Это все, что мне известно, — повторил Хаттим, и из его запавших глаз потекли кровавые слезы. — Клянусь тебе.

— А что ты знаешь о замыслах Ашара?

— Очень немногое. Он искал сведений о тебе, Уинетт и Эшривели. Мне не оставалось ничего другого, как сообщить ему все, что Он хотел. Он хочет сокрушить Преграду Кирье и для этого задумал завладеть талисманами. Может быть, Он оставит вас навечно в Нижних пределах. Это все, что мне известно.

Кедрин глядел на тень Хаттима, униженно склонившуюся перед ним, и презрение уступало место состраданию. Он мог ненавидеть Хаттима Сетийяна, когда тот был человеком из плоти и крови, но этот призрак был слишком жалок, чтобы вызывать ненависть. И юноша протянул талисман Хаттиму.

— Все в руках Госпожи, — торжественно произнес он. — Да будет Ее воля.

— Я молил Ее о прощении, — ответил Хаттим и сжал камень в ладонях.

Голубой свет вновь разлился вокруг талисмана, хотя и не столь яркий, как прежде. Какой-то миг Кедрин видел блаженную улыбку на лице Хаттима, а потом призрак исчез в тающем сиянии.

— Ты слишком добр, — заметил Тепшен.

Кедрин пожал плечами, но по его губам скользнула улыбка.

— Все во власти Госпожи. Я просил Ее благословения — и должен отказать несчастному созданию, желающему получить через меня Ее милость?

Кьо повел плечами, показывая, что не видит смысла продолжать спор.

— Зато теперь мы хотя бы знаем, что пещера находится рядом с неким средоточием огня.

— Сначала надо пройти этот туман, — напомнил Браннок. — А он, похоже, собрался нам навстречу!

Все трое разом обернулись. Грозная клубящаяся стена и впрямь приближалась. Тени, мелькающие во мгле, приобрели более ясные очертания и теперь напоминали человеческие фигуры. Неумолчные стенания по-прежнему висели над озером, но теперь к ним примешивался глухой ропот, нарастающий в тумане. Казалось, свора гигантских псов пробудилась и недовольно ворчала.

— Другого пути нет, — вздохнул Кедрин. Ропот превратился в рычание, в нем слышалась неприкрытая угроза. Юноша чувствовал, что вот-вот уступит страху. — Встанем плотнее.

— Как будто ты девица, а я твой воздыхатель, — жеманно пропел Браннок, и его плечо тут же коснулось плеча Кедрина.