Едва заслышав их вопли, Браннок сел и вытянулся в струнку, чуть склонив набок голову. Кедрин, успевший задремать, тоже проснулся. По коже пробежали мурашки, а рука сама скользнула к рукояти кинжала. И в этот миг Браннок повернул к нему лицо.

Огромные округлившиеся глаза полыхали неестественной желтизной, более яркой, чем лунный свет. Браннок уставился на Кедрина, плечи напряглись, словно в нем происходила какая-то борьба, потом губы медленно разомкнулись, обнажив ряд удлинившихся зубов, больше похожих на волчьи клыки. Это мгновение растянулось в бесконечность. Кедрину показалось, что темные волосы полукровки стали грубее, нос расплющился, придав лицу сходство со звериной мордой. Не выпуская кинжала, Кедрин сунул свободную руку за пазуху и вытащил талисман. Еще не совсем стемнело, и свечение Камня казалось бледным. Но этого оказалось достаточно, чтобы увидеть все подробности ужасного преображения.

Едва сияние коснулось Браннока, он издал стон, похожий на вой, и запрокинул голову, на шее вздулись жилы. Тепшен, стоявший у него за спиной, подобрался и обнажил кинжал. Браннок вяло повел головой, его плечи дрогнули.

— Она дотянулась до меня! — хрипло простонал он. — Берегитесь, друзья! Я… не могу… мне не одолеть…

Он встал в полный рост, спина выгнулась горбом, руки метнулись к Кедрину — он хотел то ли обнять юношу, то ли разорвать его в клочья. Пальцы скрючились и заканчивались теперь длинными кривыми когтями. Слова потонули в диком рычании.

В тот же миг Тепшен прыгнул вперед. Кинжал сверкнул у него в руке. Кедрин, застыв в ужасе, смотрел, как рука кьо поднялась и опустилась, потом еще и еще — удары приходились чуть выше ключиц полукровки. Он запоздало сообразил, что Тепшен бьет навершием кинжала. Браннок взвыл и рухнул на колени.

Плоскодонка угрожающе закачалась. Кьо снова нанес удар, на этот раз ребром ладони. Лодка качнулась с такой силой, что Тепшен едва не вылетел в воду. Он рухнул на Браннока и подмял его под себя. Кедрин стряхнул оцепенение и приготовился ударить. Но тут Тепшен уцепился за борт и поднялся. Лицо его было мрачно.

— Быстрее, — бросил он. — Его надо связать.

Они нашли веревку, сняли пояса, завели оглушенному руки за спину и туго перетянули ему запястья и лодыжки.

— Я думал, ты убил его, — проговорил Кедрин, затягивая последний узел.

— Ну что ты, — отозвался кьо. — Я бы ни за что… разве что при крайней необходимости.

Рассмотрев бесчувственного полукровку, они ужаснулись.

Однако яд, попавший в жилы Браннока, не привел к полному перерождению — возможно, благодаря действию талисмана. Сейчас Браннок лишь отчасти напоминал оборотня, хотя его внешность кошмарно изменилась. Черты лица сгладились, челюсти выступали вперед, зубы превратились в клыки. Уши стали меньше и заострились, темные волосы напоминали звериную шерсть. Лопатки подались назад, руки стали мощнее, их покрывала неровная жесткая щетина. Преображение достигло некоей промежуточной точки и прекратилось. Кедрина охватила печаль.

— Он пытался предупредить меня, — сказал он почти грубо, пытаясь скрыть боль.

— Я слышал, — ответил Тепшен. — Уже за это ему следует сохранить жизнь.

— Может быть, талисман вылечит его?

— Может быть. Но пока не развязывай его.

Кедрин кивнул. Он опустился на колени рядом с Бранноком, снял с шеи цепочку и поднес талисман к изуродованному лицу друга. Браннок дернулся и застонал, но ничего не произошло.

— Надеюсь, со временем получится, — печально проговорил Кедрин, возвращаясь на корму.

— Я тоже надеюсь.