— Попробуем днем.

Тепшен склонил голову — то ли соглашаясь, то ли уступая, Кедрин так и не понял.

Браннок пришел в себя еще ночью и, яростно рыча, попытался порвать путы. Но веревки были прочными, а узлы завязаны крепко, и он не смог освободиться. Вырываясь, он снова раскачал плоскодонку. Когда через борт плеснула вода, полукровка коротко взвыл и успокоился. Похоже, оборотни и вправду не переносили проточной воды. Когда темнота сменилась туманным серым полусветом, Браннок стих окончательно и свернулся калачиком. Седой свет становился все ярче, в тумане проступали очертания берегов. Наконец, солнце выкатилось на небо. Разлив розового сияния смыл ночные краски, лучи позолотили небосвод. Браннок снова обрел прежний облик. Какое-то время он лежал, не издавая ни звука, потом застонал и помотал головой, словно пробуждаясь после кошмарного сна.

— Мне приснилось… — начал он — и вдруг осекся. Его рот беззвучно приоткрылся, а потом из груди вырвался вой, полный ужаса: Браннок обнаружил, что связан.

— Во имя Госпожи! Это был не сон!..

— Нет, — ответил Кедин, не зная, что еще сказать.

Браннок уткнулся лицом в борт и содрогнулся. Он рыдал. Кедрин подсел поближе и положил ему руку на плечо. Полукровка дернулся и обернулся.

— Почему вы не убили меня? Это было бы милосердней!

— Тепшен тебя оглушил, — объяснил Кедрин. — И мы связали тебя. Мы не хотим тебя убивать.

Браннок покачал головой с немым укором.

— Я пропал, — прошептал он. — Я не хочу стать одним из подданных Тарона.

— И не станешь, — с жаром подхватил Кедрин, но Браннок уже ничего не слышал. Он затравленно озирался по сторонам, пока не остановил взгляд на Тепшене.

— Ты из железа покрепче, кьо. Может, ты покончишь с этим кошмаром?

Тепшен покачал головой.

— Может, найдется способ исцелить тебя. Но если нет…

— Если нет — прошу тебя, во имя нашей дружбы, прикончи меня. Неужели ты откажешь мне в этой милости?

Тепшен и Кедрин переглянулись, потом кьо молча кивнул. Браннок шумно перевел дух и опустил голову.

— Как я понял, днем с тобой все в порядке, — проговорил Кедрин, не убирая руку с плеча бывшего разбойника. — Ты… оборачиваешься… только по ночам. Думаю, если связывать тебя до захода солнца, нам ничто не будет угрожать.

— Лучше убейте меня сразу, — сокрушенно пробормотал Браннок.

— Нет. Пока есть надежда на исцеление — ни за что.

Он наклонился и принялся развязывать веревки. Юноша не видел Тепшена, но догадывался, что тот обнажил кинжал и готов ударить в любой момент. Освободившись, Браннок пошевелил затекшими руками и принялся разминать запястья, но даже не попытался встать. Покончив с веревками, Кедрин взял Браннока за руку.

— Коснись Камня Кирье, дружище, — произнес он. — Если ты стал… одними из них… я сомневаюсь, что ты выдержишь это прикосновение.

Браннок облизнул губы и позволил юноше поднести свою ладонь к талисману. Когда Камень коснулся его кожи, он закрыл глаза, словно ожидая страшной боли, и сжал кулак. Его напряженное лицо расслабилось.

— Я чувствую… покой… — прошептал он. — Как в тот раз… когда Герат ворожила надо мной.

— Возможно, ее чары поддерживают тебя, — Кедрин улыбнулся. — Искусство Эстревана и сила амулета помогают тебе противостоять колдовству.

— Еще одно испытание, — предложил Тепшен. — Наклонись к воде и умойся.

Браннок нахмурился, но в его темных глазах мелькнула надежда.