— Ночью вода причинила тебе боль, — сообщил ему Кедрин. — А сейчас… Нам нет смысла… — он едва удержался, чтобы не сказать «бояться тебя», — нет смысла беспокоиться до захода солнца.

— А после заката? — с горечью спросил Браннок. — Что тогда?

— Перед тем как солнце сядет, мы тебя свяжем, — ответил Тепшен.

— И так каждую ночь? По ночам я буду опасен?

— Надеюсь, когда мы покинем эти края, проклятие потеряет силу, — проговорил Кедрин. — А может быть, талисман тебя исцелит.

— Может быть, — чуть слышно отозвался Браннок. — Но если нет… Тепшен, помни: ты дал мне слово.

— И я сдержу обещание, — торжественно произнес кьо.

— А теперь поешь, — сказал Кедрин.

Браннок кивнул. Он съел все, что предложил ему Кедрин, но взгляд его был полон скорби. Кедрин попытался подбодрить друга, но тот лег на дно лодки и замкнулся в своем горе. В конце концов Кедрин и Тепшен тоже умолкли. Плоскодонка плавно скользила по течению, день неуклонно клонился к сумеркам.

Когда солнце коснулось вершин деревьев, Браннок подошел к Тепшену и протянул ему руки. Кьо крепко связал его, Кедрин расстелил на дне лодки ковер, полукровка лег на него и свернулся.

— Если я вырвусь… — сказал он Тепшену.

— Конечно, — откликнулся кьо. Браннок кивнул и стиснул зубы. Он ждал прихода ночи.

При первых криках оборотней из груди Браннока вырвался вой. Кедрин не смог справиться с нахлынувшим ужасом. Его друг снова преображался на глазах. Тепшен стоял на носу лодки, держа наготове обнаженный кинжал. Браннок забился, пытаясь освободиться. Его тело выгнулось дугой, голова запрокинулась, зубы обнажились в оскале — то ли от ярости, то ли от боли. Кедрин глядел на полукровку, силясь понять, действительно ли его облик изменился сильнее, чем прошлой ночью. Юноше показалось, что челюсти Браннока выдаются вперед, как у собаки или волка, волосы на груди и на руках стали гуще и темнее. Наконец юноша не выдержал и отвел взгляд.

И тут его внимание вновь привлекли красные отсветы в небе. Теперь они стали ярче и охватывали полнеба, а над горизонтом угадывались языки пламени.

— Видишь? — крикнул он Тепшену, стараясь заглушить вопли оборотней, и указал в направлении багрового сияния. — Это наверняка огненные горы Тазиела.

Кьо на миг обернулся и тут же снова перевел взгляд на извивающегося у его ног Браннока.

— Вижу! — прокричал он в ответ. Казалось, они переговариваются через пропасть. — Такие же горы есть у меня на родине! Правда, выглядят не так грозно.

— Как ты думаешь… мы скоро до них доплывем?

Тепшен пожал плечами.

— Если они так велики, как кажется — через пару дней, не больше!

Кедрин кивнул и посмотрел на Браннока. Теперь каждую ночь его придется связывать. В голове юноши зашевелилось скверное подозрение. Не приведут ли эти ночные преображения к тому, что Браннок в конце концов перестанет сопротивляться чарам Ашара? Не случится ли так, что по мере приближения к обители владыки преисподней их друг будет становиться все более опасным?

А если он и с рассветом останется чудовищем? Тогда… Кедрин с ужасом отбросил эту мысль. Если все его страхи оправдаются, останется лишь один выход: Тепшену придется выполнить свое обещание.

Он сжал в руке талисман и молча воззвал к Госпоже. Он горячо молился, чтобы Она даровала Бранноку исцеление, очистила от скверны, занесенной в его кровь оборотнем, чтобы их друг снова стал прежним.