Мускулистая рука опустила молот.

— Человечишки, — кузнец говорил громко, но невнятно. По крошечному подбородку стекала слюна. — Пришли живые человечишки, чтобы утолить голод Тазиела.

Кедрин опустил ткань, открыв лицо.

— У нас есть для тебя работа, Тазиел.

— Работа? — уродливая голова дернулась и, повернувшись в одну сторону, потом в другую, блестящие глазки задержались на каждом из незваных гостей. — Какой работы желают человечишки от кузнеца Ашара? — он фыркнул, обильно обрызгав слюной красноватую кожу. Безобразное тело затряслось, в пасти мелькнул длинный серый язык, облизав неровные зубы.

— Я хочу, чтобы ты заменил Камень в навершии этого меча, — Кедрин указал на меч Друла и достал из-под рубахи талисман.

Тазиел прекратил смеяться и заморгал, удивленно и недоверчиво.

— Меч Друла, — каркнул он. — Я выковал этот меч по велению моего господина, чтобы Его слово несли на лезвии клинка. Как он к тебе попал?

— Друл дал мне его.

— Так, — проскрежетал Тазиел. — И какова была цена?

— Это был честный обмен — меч за меч.

Тазиел кивнул — если это движение огромной головы можно было назвать кивком.

— Камень — иной. Он от врага моего господина. Я чувствую его мощь, и она раздражает меня.

— Это Камень Кирье, — честно признался Кедрин. — Вставь его в навершие — и я унесу его с собой.

— Для чего это тебе?

— Твой господин похитил мою жену. Я хочу вернуть ее.

— Ты хочешь получить от меня оружие, которое погубит моего повелителя, — хрипло ответил кузнец. — Откуда у тебя Камень?

— Мне его дали Сестры Эстревана. Вторая половина этого Камня у моей жены.

— Дали? — язык вновь высунулся и коснулся ноздрей. — И ничего не взяли взамен?

Кедрин покачал головой, с трудом скрывая отвращение.

— Я принял обет, — сказал он. Впервые он ощутил подлинный смысл этих слов. — Когда я взял камень, я принял на себя обязательство неустанно защищать Три Королевства.

Тазиел крякнул с явным удовольствием.

— Ничто не дается даром, у всего есть цена.

— Назначь свою цену.

Безобразное создание обернулось к нему, и Кедрин обнаружил, что безгубый рот кузнеца способен изогнуться в подобии улыбки. Зрелище было жуткое.

— Жизнь, — изрек Тазиел.

— Нет! — Кедрин ответил не задумываясь.

— Тогда ты не получишь меча, — прокаркал кузнец, — и все вы умрете здесь, а я наемся вашего мяса.

— Что угодно, только не это, — в голосе Кедрина послышалась мольба.

Голова Тазиела качнулась из стороны в сторону.

— Другого мне не надо. Все имеет свою цену. Моя цена такова. Когда я выковал этот клинок для Друла, он отдал девять раз по девять жизней «кровавому орлу». А с тебя я хочу только одну.

— Это невозможно, — повторил юноша.

— Подожди, — Браннок отстранил короля и шагнул вперед. На его изможденное лицо упал красный отсвет расплавленной лавы.