Тазиел склонил уродливую голову и шагнул к наковальне. Кедрин, рыдая, пытался освободиться. Рукоять меча уже была погружена в пламя, и Браннок, скрестив руки на груди, наблюдал, как кузнец вынимает череп из когтей и снова раскаляет навершие.

Когтистая лапа налилась красным свечением, словно металл превратился в живую плоть. Тазиел вставил камень в когти и, несколько раз осторожно стукнув молотом, сомкнул их. Потом с довольным видом осмотрел свою работу, хмыкнул и подул на рукоять. Раскаленный металл мгновенно остыл, и кузнец подал меч Бранноку.

— Готово.

Взвесив клинок в руке, полукровка сделал несколько взмахов и подошел к Кедрину.

— Не подведи. Пусть Ашар заплатит за все.

Тепшен разжал руки, и Кедрин взял меч.

— Убьем его, — пробормотал он чуть слышно, глядя в глаза Бранноку. — И выйдем отсюда вместе.

Браннок мрачно улыбнулся и покачал головой.

— Это путь Ашара. Твой путь — путь чести.

— Цена слишком высока!

Браннок порывисто схватил друзей за руки.

— Мы прошли вместе долгий путь — мы трое. Но мой путь кончается здесь. Это мой выбор. Да благословит нас всех Госпожа, и да воссияет Ее свет над вами! Иди и хорошо поработай этим мечом.

— Да будет так, — прошептал Кедрин.

Полукровка вновь повернулся к Тазиелу.

— Пусть они уйдут, кузнец.

Утвердительно крякнув, Тазиел указал им на проход. Тепшен взял Кедрина за плечо и потащил за собой. У входа в тоннель они остановились и обернулись назад. Браннок прощально поднял руку, и на миг его лицо осветила прежняя улыбка.

— Не забудьте рассказать обо мне менестрелям, друзья!

Тепшен кивнул, Кедрин вытер глаза.

— Все Королевства будут петь о тебе.

— А теперь ступайте, — приказал Браннок.

Они повернулись и шагнули в затененный тоннель. Меч Друла покоился на плече у Кедрина, и Камень слабо трепетал в железных когтях, разливая голубой свет. Казалось, меч стал легче, но теперь на плечи молодого короля давила другая, более тяжелая ноша.

Сзади долетел голос Браннока:

— Бери свою плату, кузнец.

Последнее, что слышали друзья, — это мерзкий смешок Тазиела, затем удар молота и треск дробящихся костей.

Глава 15

Омытые солнцем леса сбегали с хребтов и разливались по бескрайней всхолмленной равнине. Глядя на лесной простор, Рикол хмурился. Раздумье прорезало его обветренное лицо глубокими морщинами. Потом полные сомнения глаза военачальника обратились на женщину в голубом одеянии, которая сидела под навесом маленькой палатки.

— Мудро ли это, Сестра? — спросил он, сжимая рукоять меча, словно ожидал нападения. — Разумно ли Старшей Сестре Эстревана так долго находиться на самой границе Лесов?

Герат устало улыбнулась и вытерла лоб. Лагерь располагался высоко в горах, но и здесь было не на шутку жарко.

— Я бы дошла до самого кургана Друла, если бы мои Передающие сумели туда дотянуться, — сказала она. — У меня нет выбора.

Как всегда спокойна… Рикол усмехнулся, поправил наплечники кожаных доспехов, чтобы не натирали, и выглянул из-за скалы, которая, казалось, нависала над лесом. Воины уже стояли по местам и были готовы действовать в любой момент. Среди скал с натянутыми луками замерли стрелки, меченосцы сидели на земле, покрытой сухой коркой. Выше по склону, справа и слева от главного лагеря, прятались дозорные — самые зоркие из бойцов Высокой Крепости. Конечно, вряд ли кто-нибудь из лесного народа выберется сейчас так далеко на юг — Летний сбор на носу. А сколько-нибудь крупным отрядам не пройти незамеченными.