— Если ты получишь то, что требуешь, кузнец — ты окажешь нам услугу?

— Нет! — Кедрин вцепился в плечо друга.

Браннок стряхнул его руку, не сводя измученных глаз с безобразной рожи Тазиела.

— Да, — ответил кузнец.

— А когда все будет сделано… как им пройти к Ашару?

— Легко, — ответил Тазиел. — Как только Камень соединится с мечом, путь откроется, — и он указал в глубь пещеры, где чернел проход.

— Путь к пристанищу Ашара? — переспросил Браннок. — Они смогут добраться туда через этот ход?

Голова Тазиела качнулась в утвердительном кивке.

— Не встретив ни препятствий, ни ловушек?

— Ты слишком много спрашиваешь, — проворчал кузнец. — Но я давно не пробовал нежной человечины. И я отвечу. Твои друзья дойдут целыми и невредимыми. Но… — он нехорошо ухмыльнулся, — они не вернутся.

— Тогда бери свой молот, — произнес Браннок. — Ты получишь плату.

— Нет! — закричал Кедрин. — Браннок, я приказываю! Мы… что-нибудь придумаем!

— Ничего другого не остается, — Браннок повернулся к Кедрину и заговорил тихо и властно: — Ты знаешь это не хуже меня. Не соединив Камень и меч, ты не сможешь сокрушить Ашара и спасти Уинетт. Никто, кроме этой проклятой твари, тебе не поможет. Но он и пальцем не шевельнет, пока не получит плату.

— И все же я запрещаю, — повторил Кедрин.

Тень былой улыбки мелькнула на губах Браннока. Он убрал саблю в ножны и положил руки на плечи Кедрину.

— Я проклят, — тихо проговорил он. — Эта дрянь у меня в крови и… ты сам видел, во что я превращаюсь по ночам. Я не хочу быть оборотнем, чудовищем, которое приходится связывать, как только зайдет солнце. Это не жизнь, Кедрин. Чем скорее я сведу с ней счеты, тем лучше. Пусть это послужит твоей цели.

Кедрин медленно покачал головой, и Браннок повернулся к Тепшену.

— Это единственный выход, скажи ему, дружище, — умоляюще промолвил он. — Если мы откажемся заплатить… ты слышал, что говорил кузнец: мы здесь все погибнем… без всякой пользы.

Тепшен посмотрел на Браннока, лицо его стало торжественным, рука стиснула запястье полукровки.

— Я никогда не сомневался в твоей храбрости, волчий пастух. Но это больше чем храбрость.

— Твое слово? Да или нет?

Глаза кьо заволокла печаль, и он кивнул:

— Мое слово — да.

— Нет! — бессильно воскликнул Кедрин.

Браннок обнял молодого короля.

— Это единственный выход. Я не хочу жить. Считай это моей последней службой.

Он уронил руки и шагнул к Тазиелу. Кедрин рванулся было за ним, надеясь остановить полукровку, но Тепшен схватил юношу и держал его, не давая пошевелиться.

— Соедини Камень с мечом, кузнец. Я согласен на твою цену, — он обернулся, выхватил у Кедрина меч и бросил его Тазиелу. — А теперь дай мне талисман, Кедрин. Прошу тебя, во имя Госпожи. Дай мне его и даруй мне мир.

Не в силах произнести ни звука, Кедрин только покачал головой. Тогда Браннок подошел и потянулся к цепочке. Юноша забился в объятиях Тепшена, но не смог вырваться.

— За дело! — крикнул Браннок и, шагнув к Тазиелу, протянул ему талисман.

Кузнец принял Камень, не сводя с Браннока алчного взгляда.

— Сначала займись мечом, — хрипло бросил полукровка.

Тазиел склонил уродливую голову и шагнул к наковальне.