Она бережно листала древние страницы, разглаживая каждую. Солнечный свет вновь наполнил ее комнату. Слабый затхлый запах пергамента терялся в благоухании послегрозового воздуха, напоенного влагой и свежестью. Старые чернила поблескивали, отражая полуденный свет. На лбу Герат собрались тонкие морщинки. Губы ее шевелились, повторяя слова устаревшего наречия, которым уже давно не пользовались, голубые глаза потемнели. Она снова нашла место, которое искала… и надеялась не найти. Кто знает…

Она снова прочла текст. Пробежала его глазами. Потом перечитала медленно, вникая в каждое слово. Он не допускал иного толкования. Сестра Герат нахмурилась сильнее, отложила том в сторону и потянулась за книгой Аларии. Ведя длинным указательным пальцем вдоль строки, уже отмеченной ногтем, она прочла отрывок, затем снова придвинула к себе книгу Квалле.

Солнце все еще сияло, и небо оставалось голубым, когда она, наконец, оторвалась от книг. Лицо Старшей Сестры было мрачно, она словно не замечала радостных красок дня. Слова Квалле пылали у нее в мозгу. Долго сидела она, устремив невидящие глаза в светлый прямоугольник балконной двери. Затем она поднялась, решительно пересекла комнату и, распахнув дверь, позвала Послушницу.

Долговязая девушка в голубом платье, явившаяся на зов Герат, выслушала ее с серьезным видом, но в глазах плясали смешинки. Едва Старшая Сестра умолкла, Послушница вскочила и помчалась выполнять указания. Герат посмотрела ей вслед. В девушке было что-то от игривого щенка. Вернувшись к столу, Герат снова перечитала слова Квалле. Потом захлопнула обе книги, прижала их к груди и покинула комнату. Она долго петляла по многочисленным переходам, пока не оказалась в угловой палате, где стоял большой стол в окружении пяти простых стульев. Из окон бил свет, и дубовая столешница сияла так, что слепило глаза. Лучи солнца, казалось, запутались в соломенных волосах молодой женщины, которая сидела лицом к двери. Ласковый взгляд ее медовых глаз был устремлен на соседку — простоватую женщину с неопрятными русыми волосами, чья кожа казалась выдубленной ветром и солнцем.

Герат приветствовала их, склонив голову.

— Порелле, Рина? Спасибо, что так быстро пришли.

— Мы сразу поняли, что дело срочное, — ответила Порелле. Ее светло-карие глаза лучились любопытством.

Рина кивком указала на книги в руках Герат.

— Ты снова изучала Писание, Сестра?

— Да. А также Пророчества Квалле. Но, может, стоит дождаться Лавию и Яру? Я бы хотела, чтобы они услышали, что я расскажу.

Рина переглянулась с Порелле и кивнула. Розовые губы ее соседки скривила недовольная гримаска, в глазах мелькнуло сомнение. Рина выпрямилась и оправила подол голубого платья. Ждать пришлось недолго. Дверь отворилась, впуская двух немолодых женщин. Одна была совсем седая, с лицом сморщенным, как сушеное яблоко, годы ссутулили ей плечи. Другая держалась почти прямо, но обилие серебра в ее некогда темных волосах указывало, что она лишь немногим моложе своей спутницы.

— Что случилось? — спросила она без предисловий, усевшись за стол напротив.

Герат дождалась, пока старшая из Сестер сядет, и лишь тогда заняла место во главе стола.

— Мы, совет Эстревана… — начала она, и тут седая женщина, не сводившая с книг взгляда своих выцветших от возраста глаз, спросила:

— Это Книга Квалле?

— Да, Сестра Яра, — кивнула Герат. — Я изучаю ее.

— В ней мало интересного, разве что в историческом отношении, — снисходительно произнесла Яра.