Прикосновение руки Эйрика к ее локтю вывело молодую женщину из оцепенения. Уинетт позволила спутнику провести себя в загадочное помещение. Оно напоминало святилище и было пустым. Лишь в глубине громоздилось огромное кресло… нет, скорее трон, к которому вели три широкие ступени. Ни щелей, ни трещин — трон и возвышение, на котором он стоял, казались вырубленными из монолитной скалы и представляли собой единое целое с полом и стенами. Высокая спинка, мощные подлокотники…

Уинетт не могла себе представить, для какого создания могло предназначаться это сооружение. Однако, в отличие от пола и стен, трон словно поглощал весь свет, падающий на него. Он казался глыбой тьмы. Перед троном Эйрик задержался, как будто ожидал вопроса, но Уинетт ничего не сказала. Она догадывалась, что в другом конце зала должна быть дверь, но заметила ее лишь тогда, когда Эйрик распахнул ее.

В глаза брызнуло солнце. Прямо за порогом ярко зеленел луг. Странно, но ни один лучик света не проник в каменный зал. Эйрик с поклоном пропустил Уинетт вперед. Оказавшись на воздухе, она вздохнула с облегчением. Мир вокруг снова стал привычным и понятным. Трава упруго приминалась под ногами. Солнечные лучи приятно ласкали кожу, свежий ветерок играл волосами. Ропот ручейка вторил птичьим трелям. Вдохнув аромат цветущих яблонь, Уинетт подняла глаза на небо. Там в сияющей лазури вдоль всего горизонта громоздились величавые холмы кучевых облаков.

— Прогуляемся? — предложил Эйрик. — Я знаю: стоит чуть подольше задержаться в этом зале — и становится страшно.

— Конечно, — ответила Уинетт. Она была вполне согласна и с мнением Эйрика, и с его предложением.

— Понемногу привыкнешь, — Эйрик тепло улыбнулся, но, заметив ее смущение, торопливо добавил: — Пока не придет Кедрин.

— А ты? — спросила Уинетт. Теперь, когда окружающая действительность не заставляла ломать голову над неразрешимыми загадками, она почувствовала себя увереннее.

— О, у меня была бездна времени, чтобы привыкнуть, — беззаботно проговорил он и снова предложил ей руку.

Уинетт сделала вид, что не заметила этого жеста. Похоже, Эйрик не обиделся — или не подал виду. По-прежнему широко улыбаясь, он направился к ручью.

— Как давно ты здесь? — спросила она.

— Не помню, — он пожал плечами. — Иногда мне кажется, что я всегда жил здесь. Время в этом мире ничего не значит… впрочем, как и пространство — думаю, ты уже в этом убедилась.

Уинетт кивнула, вспомнив странности здешней архитектуры.

— И ты тут один?

— Теперь — нет, — он обернулся к ней, сияя белозубой улыбкой, и отвесил шутливый поклон. В карих глазах снова плясали озорные искорки. — Теперь здесь появилась ты. О таком обществе любой мужчина может только мечтать.

Что-то неуловимое в его облике заставляло ее мысли путаться. Улыбка? Манеры? Взгляд? Ей казалось, что бурный поток подхватил ее и несет куда-то, и она не в силах сопротивляться. От ее сосредоточенности не осталось и следа. Она сделала над собой усилие и попыталась не терять нити рассуждений.

— Ты человек?

— А кто же я, по-твоему? — насмешливо откликнулся Эйрик.