— Пожалуйста, не плачь, — ласково произнес Эйрик. — Ты в безопасности. Обещаю, я не пожалею усилий, чтобы узнать о твоем любимом. И верну вас друг другу, если в моей власти. Хотя… как я завидую ему — человеку, которого так любят.

Последние слова прозвучали чуть слышно: казалось, Эйрик стеснялся этой мысли. Но Уинетт разобрала их и ухватилась, как утопающий за соломинку:

— Ты согласен это сделать? Ты это можешь?

Эйрик смущенно пожал плечами. Сейчас он выглядел точно маленький мальчик.

— Я попытаюсь, — повторил он. — Даю слово.

Уинетт ощутила, как на нее снисходит странное успокоение. В голосе Эйрика по-прежнему звучала бесконечная искренность.

— Я в растерянности, — призналась она. — Ты не мог бы мне кое-что объяснить?

Быстрым изящным движением Эйрик взял ладонь Уинетт в свою обветренную руку — мягко, но так крепко, что она вряд ли смогла бы освободиться — и смотрел ей прямо в глаза.

— Ты должна меня простить, — его голос звучал скорее примиряюще, чем с мольбой, — я так привык к этому месту, что иногда забываю о правилах хорошего тона. Да и гости здесь бывают нечасто. Неудивительно, что ты растерялась. Кто бы на твоем месте не растерялся? Спрашивай, о чем хочешь, и я постараюсь объяснить тебе в меру своих сил.

Он выпустил ее руку и вновь поднес кубок к губам. Уинетт лихорадочно пыталась привести в порядок мысли, роящиеся у нее в мозгу.

— Тогда все-таки: куда я попала?

— В один из миров, о которых людям пока неизвестно, — ответил Эйрик. — Вряд ли я смогу выразиться яснее. Тварь несла тебя в Нижние пределы. Там бы тебе пришлось вечно блуждать вместе с другими обреченными душами. Но я решил вмешаться.

— Значит, я мертва?

— Нет! — Он покачал головой и широко улыбнулся. — Ты безусловно жива. Неужели ты не чувствуешь?

— Я… не уверена, — откликнулась Уинетт. — Я же не знаю, как должны чувствовать себя мертвые.

— Честное слово, совсем не так, — рассмеялся Эйрик. Уинетт ответила сдержанным кивком.

— А как тебе удалось… вмешаться?

— У меня есть кое-какие возможности, — сообщил он. — Ведь я принадлежу скорее этому миру, нежели тем, которые тебе известны. Например, я могу получить власть над теми, кто обитает на окраинах преисподней.

— Так значит… — ледяной ужас стремительно сгустился у нее в голове, и пальцы судорожно сжали талисман. — Ты — Ашар?

Эйрик запрокинул голову и неудержимо расхохотался. Уинетт посмотрела на него с недоумением, но страх отступил. Этот смех был слишком непритворным.

— Неужели это похоже на владения Ашара? — спросил он, немного успокоившись.

Уинетт огляделась. Лучи солнца подсвечивали нарядные розы и магнолии, играли в брызгах фонтана, рассыпались искорками в темных волосах Эйрика. Она смущенно покачала головой.

— Это действительно нелегко понять, — отголоски смеха все еще можно было уловить в его голосе. — Боюсь, моих скромных способностей не хватит, чтобы объяснить все, что здесь происходит. Думаю, будет лучше, если ты позволишь показать тебе одно место и сама его исследуешь. Тогда тебе будет проще понять остальное.

Если это и был обман, то слишком искусный. Эйрик смотрел прямо, и она не могла уловить ничего, изобличающего коварство.

— Тогда как ты сможешь узнать, что случилось с Кедрином?

— Пойми, это… необычное место. Здесь у меня особые возможности. И все они к твоим услугам.