Шериф? У Мередит похолодело в животе. Она оставила в раковине картошку и, раздвинув занавески в гостиной, выглянула наружу и увидела на разбитой подъездной дорожке белый «бронко». На пассажирской дверце красовалась эмблема «Шериф округа Уайнема». И машина действительно была нагружена досками и другими материалами.

Мередит нахмурилась. Секундой позже на крыльце послышались шаги и стены содрогнулись от удара в дверь крепкого мужского кулака.

Мастерс стоял, широко расставив ноги и уперев в бока крепкие ладони. Их взгляды встретились, и Мередит вздрогнула. Было в нем нечто такое, что ее волновало.

На шерифе была лихо сдвинутая набок коричневая широкополая шляпа, тулья которой прибавляла несколько дюймов к его громадному росту. Широкие поля затеняли лицо, отчего блеск проницательных серо-голубых глаз казался еще ярче. В косых лучах заходящего солнца, падавших под козырек крыльца, значок шерифа на левом кармане его рубашки таинственно вспыхивал.

У Мередит пересохло во рту, и она долго не могла оторвать от нёба язык. Но в конце концов выговорила:

— Привет! — И чуть было не добавила: «Чем могу служить?» — но вовремя спохватилась: — Как поживаете? — Тоже не слишком оригинально, но по крайней мере не в духе официантки на стоянке грузовиков.

Хит ткнул пальцем в сторону автомобиля и расплылся в такой обаятельной улыбке, что Мередит призадумалась, уж не репетировал ли он ее перед зеркалом.

— Ваш хозяин завербовал меня кое-что здесь подремонтировать.

Она посмотрела на его потрепанный джип. Под тяжестью груза шины слегка просели.

— Что он сделал?

Мередит была так растерянна, что Хит поспешил добавить:

— Я не буду мешаться. По крайней мере до тех пор, пока не сделаю все снаружи.

— Но… — Мередит никак не могла сообразить, что ему возразить.

Шериф перенес тяжесть с одной ноги на другую, и крыльцо заходило ходуном.

— Видите? Никак не обойтись без ремонта. Вы и Сэмми можете упасть. Это небезопасно. Полы в доме не лучше.

— Я уже купила дощечки и прибила на кухне.

— Все это временные меры.

Мередит не нашлась что ответить. Она уже ушибла палец на ноге, и если пол не починить…

Шериф снял шляпу и рукавом рубашки промокнул выступившие на лбу капельки пота, словно дело было улажено. Потом посмотрел на солнце.

— Даже не верится, что такая погода. Помните что-нибудь подобное? Еще май, а жара как в середине лета.

Хит хлопнул шляпой по колену, и от неожиданности Мередит чуть не подпрыгнула. Было ясно, что жара интересовала ее в последнюю очередь.

— Загляну домой переодеться и потом вернусь, — он посмотрел на часы, — скажем, в половине пятого. Услышите на улице шум — знайте, что это я.

Мередит, забыв закрыть рот, смотрела, как легко он спрыгнул с крыльца и размашистой походкой пересек двор. Тут наконец она поняла, что ее облапошили. Очень умно и вежливо, но облапошили. Даже не спросили, хотела ли она, чтобы ей чинили дом, и удобно ли, чтобы он приходил по вечерам. Просто ворвался и все решил, а если ей это не нравится — тем хуже для нее.

Грохнув дверью сильнее, чем хотела, Мередит пошла на кухню и по дороге чуть не споткнулась о цветочный горшок.

— Будь все проклято! — Ее голос зазвенел от отчаяния. — С этим сумасшедшим шерифом и его чертовой собакой покоя не будет!

Бледная, с округлившимися глазами, Сэмми потянула себя за край розовой майки и спросила:

— Мамочка, что он хочет?

Пытаясь успокоиться, Мередит сделала глубокий вдох и, опустившись перед девочкой на колени, отвела с ее щеки золотистые кудряшки.