— Бог ты мой! — Хит подался вперед и увидел, что из руки Мередит струится кровь. — Мать честная!

В следующую секунду его голова и плечи в окне исчезли. Зато рядом появилась Сэмми; ее глаза расширились от испуга.

— Мамочка, что с тобой?

— Ничего страшного, просто немного порезалась.

Мередит зажала рану рукой, но кровь продолжала хлестать: нож угодил между большим и указательным пальцами и дошел почти до середины ладони.

Спокойно! Она снова опустила кисть под холодную воду, чувствуя, что ее вот-вот стошнит. Из курса оказания первой помощи почти все забылось. В глазах запрыгали черные точки.

— Сэмми, милая, мне нужно полотенце.

Но на кухне появился Хит и, точно в железные скобки, заключил ее плечи в свои мускулистые руки.

— Я в порядке. — Мередит вся дрожала и вытягивала шею, стараясь увидеть дочь.

Но перед глазами была только голубая рубашка прижавшего ее к кухонному столу Хита. Когда шериф понял, насколько глубок порез, он снова выругался, но на этот раз сквозь зубы.

— Беспокоиться правда не о чем, — повторила Мередит. — Надо только завязать… Невелика беда…

— Простите, пожалуйста. — В голосе Хита чувствовалось искреннее огорчение. — Я хотел предупредить, что пользоваться дверью опасно — часть крыльца уже разобрана, и можно упасть.

Мередит заморгала, стараясь прогнать из глаз надоедливые черные точки. Шум воды отдавался у нее в голове грохотом водопада.

— Шериф Мастерс, вы ни в чем не виноваты.

— Дьявольщина! Надо было подойти к задней двери, а не пугать вас криком в окно. — Его прерывистое дыхание ясно говорило о том, как сильно он обеспокоен.

— Я правда в порядке…

Неожиданное зарево позолотило кухню, и Мередит показалось, что она смотрит на вещи сквозь шар из желто-розового стекла; сознание странным образом отделилось от действительности. Большие загорелые руки, одна обвила ее за талию, другая зажимала порез. Скрип досок под их ногами. Бледное как смерть лицо дочери. Низкий мужской голос произносит слова «швы» и «скорая помощь».

Мередит попыталась отвести взгляд от открытой раны. При каждом вдохе в легких что-то дергало.

— Вы в обморок не упадете? — спросил шериф.

— Конечно, нет. Я не боюсь крови. Однако видеть собственное мясо и мышцы!.. Все не так уж плохо? Скажите?

— Не совсем обычный порез, — отозвался Хит и крикнул через плечо: — Сэмми, можешь принести мне чистое полотенце?

Мередит услышала, как ножки стула заерзали по полу, и крикнула:

— Не упади, любимая!

Через несколько секунд рядом прошлепали тапочки Сэмми.

— Молодчина! — похвалил ее Хит. — Это полотенце нам очень пригодится. — И повернулся к Мередит. — Вы в порядке, дорогая? Очень уж побледнели. Может быть, лучше смотреть на что-нибудь другое?

Дорогая.

Услышав его глубокий голос у самого уха, Мередит потеряла голову. Она бы все отдача, только бы эта сильная рука обнимала ее талию. Только бы знать, что тебя любят и о тебе заботятся. И больше никто не причинит зла.

— Мередит, вы меня слышите?

Мередит увидела, что Хит крепко обмотал полотенцем се кисть, но алое пятно уже проступало сквозь веселенький узор на ткани.

Он еще стянул полотенце и крепче придавил пальцами к ране. Затем Хит повел ее через заднее крыльцо на улицу — его широкая грудь возвышалась у нее за спиной, как каменный валун.