— Он хочет починить эти ужасные полы. И крыльцо тоже.

— Тогда почему ты не радуешься?

Вопрос в точку. Проблема не в подарке, а в его упаковке.

— Не привыкла, чтобы рядом находились посторонние. Вот и все.

Сэмми почесала нос.

— И я тоже. Не пускай его сюда. Хорошо?

Если бы это было так просто.

— Но полы надо привести в порядок. Шериф Мастерс прав — мы можем покалечиться.

Девочка нахмурилась и спросила шепотом:

— А он не возьмет с собой свой страшный пистолет?

Через десять минут Хит вернулся в синих выцветших джинсах, голубой рабочей рубашке, ковбойских сапогах, той же широкополой шляпе и с кожаным поясом для инструментов на бедре. Мередит подумала, что он один к одному похож на шустрого парня из вестерна. Только в руке не рукоятка «кольта», а ручка молотка.

Он тут же принялся разгружать машину и складывать все на ее лужайке. Для человека с такими габаритами шериф двигался легко и с удивительной грацией.

А когда он без особого труда начал отрывать от крыльца гнилые доски, у Мередит заныл низ живота. Было нечто чувственное в этом мускулистом мужчине…

Но вскоре она заметила, что была не единственной зрительницей. Сэмми тоже с восхищением смотрела из окна. Ее отец, Дэн, был, как говорится, совсем из другого теста, так что у девочки не было возможности видеть мужчину за физической работой. Зрелище оказалось впечатляющим.

Сердце Мередит гулко забилось в ребра, когда Хит, на секунду прервавшись, выпустил из брюк концы рубашки, быстро расстегнул на ней все пуговицы и закатал рукава. Он вытирал лоб, а Мередит разглядывала его грудь — бронзового цвета кожа была не намного светлее лица. Ее взгляд опустился ниже и задержался на крепких мышцах живота. Сужающаяся дорожка темных волос убегала от пупка под ремень. Шериф напоминал ей огромный дуб — каждая черточка мастерски вырезана природой и отполирована до темного блеска.

Словно почувствовав, что она смотрит на него, Хит повернулся к окну, и их взгляды встретились. Поняв, что разоблачена и шериф видел, как она им любуется, Мередит была готова провалиться сквозь прогнившие доски.

Уголки его губ дернулись, и в светлых глазах промелькнула озорная искорка понимания. С пылающими от стыда щеками Мередит кинулась на кухню и чуть не сбила выглядывавшую из-за ее спины Сэмми. Обернувшись, она заметила, что Хит улыбается и подмигивает девочке.

Схватив дочь за руку, Мередит потащила ее на кухню.

— Пойдем, малышка. Так таращиться неприлично. Давай лучше договоримся об ужине.

— Но, мамочка, у него такой смешной животик!

Мередит никогда не пришло бы в голову назвать «животик» этого здоровяка смешным. Без сомнения, шериф слыл сердцеедом — тем больше причин держаться от такого соседа подальше! Однажды она уже стала добычей разыгравшихся гормонов, и вот к чему это привело!

— Как насчет пудинга, Сэмми? — натянуто спросила она.

— Дядя шериф будет ужинать с нами?

Боже упаси! Мередит чуть не стало дурно от такого предположения.

— Нет, дорогая. Как обычно, только мы вдвоем.

Мередит подошла к раковине и принялась опустошать пакет с картошкой. Ветерок из открытого окна кухни холодил щеки. Но вдруг она поняла, что насыпала картофелин больше, чем требовалось на дюжину взрослых и одного мальчишку. Вот дьявол! Образ Хита Мастерса так и стоял перед глазами. Она почистила картошку, затем взяла другой нож с деревянной полки над плитой и начала крошить овощи в стоящую на столе кастрюлю.

— Эй, Мередит! Я насчет передней двери!

Неожиданно донесшийся из окна голос Хита застал женщину врасплох. Она дернулась, и в ту же секунду руку до локтя пронзила резкая боль.