А вот какой толк. До тех самых пор, до вторника на прошлой неделе, он не был знаком с его новыми друзьями.

От возбуждения Митя перевернулся на бок и приподнялся на локте. Он почувствовал, что набрел в своих размышлениях на что — то действительно существенное.

Пока он не познакомился с этими ребятами, никто из них никогда не появлялся в Дубках.

„Иес!“ — Митя энергично взмахнул сжатым кулаком свободной руки.

Раз они не появлялись в Дубках, значит, не могли украсть покрышку Панкратова, да и резину Кобзаря тоже! Ура! В этих случаях он их уже оправдал. Теперь Митя не сомневался, что оправдает и во всех остальных.

„Ладно, тарелку пока побоку. Главное — Ленин, а потом мотобайк“.

Позолоченный памятник Ильичу стоял когда — то перед бывшим сельсоветом в Зараеве. Митя это помнил, еще в прошлом году он его там видал. В этом году в Зараевском колхозе поменялась администрация, так Петрович рассказывал. И новый глава решил устаревший памятник вождю пролетариата со своего места убрать. Тут — то и подсуетился Петрович.

Как он сам утверждал, ему просто было жаль произведение искусства, которое напоминало о былой молодости и иных временах. Хотя фермер и вкопал этот памятник на огороде как пугало, но гордился им и питал уважение к исторической личности, обязательно демонстрируя статую своим гостям. У подножия Ленина Петрович смастерил скамеечку, где зачастую сиживал в минуты отдыха и точил лясы с друзьями.

Строго говоря, Ленина похитили не из Дубков, потому что дом Петровича вместе с огородом и всем остальным хозяйством находился за пределами дачного поселка, но соседствовал через две колеи ухабистой проселочной дороги.

Ленина кто — то и опять же непонятно зачем вынес с огорода Петровича прошлой ночью, а этой ночью — уже мотобайк. Воруют подряд, одно за другим, да еще непонятно как. Тяжеленную скульптуру вождя вынесли из — под носа двух здоровенных псов. Ну, может быть, одного. Свободный от привязи Дантес вполне мог бегать где — то по своим делам или ночевать подле сторожки на главных воротах поселка. Дядя Толя и его сменщик Виктор эту псину тоже подкармливали. Но верный и бдительный охранник участка Нерон никак не мог проспать чужаков. Да, он подслеповат и даже хозяина с десяти шагов узнает по окрику, зато слух и нюх у кавказца великолепные, а уж злобы не занимать. Как вынесли Ленина? Непонятно. Но тогда от похитителей остались хотя бы следы на огороде, а сегодня мотобайк увели в прямом смысле слова бесследно. Кто? Зачем? Как?

Митина голова перегрелась от неразрешимых вопросов. Пойти, что ли, искупаться? Ах да, его же не пустят. Сиди теперь…

Повздыхав и покряхтев с досады, Митя решил отнестись к своему положению разумно. Он решил выжать из ситуации максимум возможного. Раз есть время подумать, надо его использовать, а потом… Потом он пойдет и постарается исследовать место последнего происшествия, ведь по Дубкам ему никто гулять не запрещает.

И тут его осенила новая догадка, вернее, он вспомнил свою же собственную мысль, которую уже высказал у костра прошедшей ночью. А что, если все похищенные предметы не покидали территории поселка? Что, если вор в Дубках?

Митя сел на кровати. Как он забыл о своем же предположении. Ведь тогда все очень здорово получается. Тогда вообще не надо объяснять, каким образом выкатили за ограду мотобайк. „Тьфу, черт!“ — Митя смутился. Зато теперь надо было объяснять, как вор или воры занесли незаметно в Дубки и спрятали там статую Ленина. И главное, непонятно зачем.

Нет, без обследования места происшествия, без сбора вещественных доказательств ему просто не обойтись. Любая версия должна основываться на фактах. С этими мыслями Митя окончательно принял вертикальное положение и двинулся из тени и относительной прохлады помещения под безжалостно палящие лучи июльского солнца.