– Да ты, Хоук, сентиментален, черт тебя побери.

– Тебе здесь понравится, малыш, – сделал свой вывод Хоук.

– Это почему же?

– Девки все сплошь блондинки, а в автоматах кока колы продают пиво.

– Может, я успею прилететь еще сегодня, – в раздумье сказал я. Но не полетел. Провел еще одну ночь в Англии. Утром я утрясал дела с вещами Хоука – отправлял их в Штаты. Затем позвонил Флендерсу и сообщил, что уезжаю. После чего занялся разборкой револьвера и упаковкой его в багаж. Только после этого вылетел в Данию. Имею оружие – готов путешествовать.

Аэропорт в Копенгагене по современному сверкал огромными стеклами, а многочисленные эскалаторы перемещали массы народа во всех направлениях. В аэропорту я сел на автобус, который домчал меня до отеля «Ройал», где находилось представительство авиакомпании «САС». По дороге, неся с собой дорожную сумку, чемодан и мешок для костюма, я приметил, где находится отель «Шератон». Я испытывал странный волнующий трепет, такой, какой бывает, когда я попадаю в незнакомый город.

Отель «Шератон» выглядел точно так же, как и все «Шератоны» братья, которые я посещал в Нью Йорке, Бостоне или Чикаго. Может, поновее, чем в Нью Йорке и Чикаго. Больше тянет на бостонский. Хотя по духу он явно датский. Я зарегистрировался у стойки. Дежурный говорил по английски без малейшего акцента. Потрясающе. А я даже не знал, как правильно произнести площадь Киркегаард. Ну и пошел он к черту. Сколько раз он может отжаться на одной руке? Вот то то и оно.

Я распаковал вещи и позвонил в номер 523. Никакого ответа. Из под окна доносилось воркование воздушного кондиционера, но воздух оставался душным. Температура – 96 градусов по Фаренгейту. Я распахнул окно и выглянул наружу. Внизу раскинулся парк, внутри которого поблескивало озеро. Парк тянулся на несколько кварталов вправо. За парком мне удалось разглядеть другой отель. Открытое окно помогло скорее психологически, и я почувствовал себя немножко лучше. Собрал револьвер, зарядил его, вложил в кобуру и повесил на спинку стула. Рубашка была влажной от жары. Я снял ее. Все остальное – не лучше. Я стащил с себя всю одежду, взял пистолет с кобурой прямо в ванную, повесил на ручку двери и залез в душ. Пока вытирался и надевал чистую одежду, все поглядывал в окно. Где то около двух раздался стук в дверь. Вынув пистолет из кобуры, я прильнул к стене и спросил: «Кто?» «Хоук», – раздалось в ответ.

После этого я отпер дверь и впустил его. На нем были фирменная футболка «Найк» с красной полосой, белые спортивные брюки и расстегнутая белая куртка сафари с короткими рукавами. В руках Хоук держал две откупоренные бутылки пива «Карлсберг».

– Свежее, только что из автомата, – сказал он, протягивая мне одну.

Я тут же опустошил ее наполовину.

– Я думал, что в Скандинавии прохладнее и легче дышать, – заметил я.

– Циклон, – пояснил Хоук. – Говорят, такой жары никогда не было. Вот почему их кондиционеры так хреново работают. Ими никогда не пользовались.

Бутылка с пивом опустела.

– Так ты говоришь, прямо из автоматов колы?

– Да, на твоем этаже, как раз за углом у лифта. У тебя кроны есть?

Я утвердительно кивнул.

– Поменял немного у регистрационной стойки, когда оформлял номер.

– Пойдем тогда купим еще. Здорово помогает от жары.

Выйдя в коридор, мы взяли в автомате еще пару бутылок и вернулись в номер.

– Ну и где же она? – наконец спросил я. Пиво приятно холодило горло.

– Примерно в квартале отсюда, – пояснил Хоук.