На маленькой, выложенной плитками площадке хватило места для зеленого металлического столика, пары стульев и нескольких кадок с цветами. Зеленая решетка, густо заплетенная жимолостью и ломоносом защищала балкон от солнца и чужих взглядов. По счастливой случайности, здания напротив слегка расступались, открывая вид на реку, серебристо мерцающую в солнечном свете. Маленький уголок рая высоко над крышами Сити.

— Нравится? — спросил Оливер, выходя на балкон вслед за Джинни.

— Очень… красиво, — выдавила она, стараясь унять сердцебиение.

— Сначала я хотел его застеклить, но затем решил, что и так хорошо.

— О, да. Тут такой приятный ветерок с реки. И сторона ведь южная, значит, под стеклом было бы слишком жарко…

— Вот и я так подумал. — Судя по улыбке Оливера, он догадывался о произведенном впечатлении. — Взгляни, какой ковер тебе понравится больше.

Быть может, ее кровь закипела от солнечного света. Но, шагнув вслед за Оливером в прохладу комнаты, Джинни поняла, что солнце здесь не причем. Оливер разложил на застеленном брезентом столе образцы коврового покрытия в тех же красно-коричневых и темно-синих тонах, и она заставила себя подойти и сделать выбор.

— По-моему… Мне нравится этот, — заключила Джинни, ткнув пальцем наугад.

— Гм. А я не уверен. На мой взгляд, это лучше всего, — задумчиво произнес Оливер, указав на другой образец.

Джинни пожала плечами и отхлебнула вина, чтобы смочить пересохшие губы.

— Как скажешь. Но почему ты меня спрашиваешь?

— Я думаю, что после нашей свадьбы ты откажешься от квартиры, и мы сможем жить здесь вместе, когда будем в городе.

Джинни резко выдохнула, ее руки задрожали так сильно, что в бокале звякнули кубики льда.

— Я… еще не сказала, что пойду за тебя, — возразила она, не решаясь поднять глаза и встретиться с ним взглядом.

— Да, не сказала. — Голос Оливера был совершенно спокойным, но все же в нем чувствовался оттенок угрозы.

Джинни заставила себя вскинуть голову, в ее глазах светился вызов.

— Я не думаю, что из тебя получится хороший муж, — с достоинством объявила она.

Оливер рассмеялся.

— Разве не деньги все решают?

— Конечно, нет. Я хочу выйти за человека, который… разделял бы мои интересы, имел бы такие же взгляды на жизнь.

— Короче, за подкаблучника. — Оливер небрежно присел на край стола, скрестив руки на груди. — Ты ошибаешься, маленькая Вирджиния. Тебе нужен муж, который не позволит, чтобы ты села ему на шею. И ты знаешь, что я именно такой человек. Но можешь попытаться, — добавил он с веселым блеском в глазах. — Меня это позабавит.

— Выходит, мы постоянно будем ссориться, — ехидно заключила Джинни. — А вряд ли это послужит хорошей основой браку.

— Ай, не беспокойся. — Его твердые губы изогнулись в иронической улыбке. — Основа будет не в этом.

Оливер схватил Джинни за отвороты жакета. Прежде чем она успела опомниться, он притянул ее к себе и прижал к столу. С холодной жестокостью он начал расстегивать пуговицы, распахнул шелковый жакет и обнажил ее упругую, белую грудь.

— Вот что станет основой нашего брака. — Взгляд его темных глаз скользнул по ее мягким округлостям, едва прикрытым кружевами лифчика. Секс.

Произнеся последнее слово, Оливер прижался к ее рту своими горячими и неумолимыми губами, не дав ей возможности возразить. Но Джинни и не возражала. Она уперлась ладонями в его грудь, инстинктивно пытаясь защититься, но как только ощутила руками его твердые мускулы, желание, разожженное в ней прошлым поцелуем, вспыхнуло вновь.