— Значит, это Оливер познакомил вас с моим отцом? — упрямо спросила она, когда Гай закончил разговаривать по телефону.

Он кивнул, пережевывая лангуста.

— Я сказал, что должен найти как можно больше вкладчиков, и он пообещал устроить для меня несколько встреч — за комиссионные, естественно. Что касается вашего отца… Мы пообедали, кажется, втроем. В Дэвенпорте, если я правильно помню. Слушайте, я объяснял всем своим инвесторам, какому риску они подвергаются. Но в этом мире невозможно заработать, если не рисковать.

— Конечно. — У Джинни челюсти сводило от напряжения, но она уже выяснила все, что хотела узнать. — Что ж, спасибо, мистер Прентисс. Простите, но кофе я пить не буду. — Подозвав официанта, она расплатилась за обед кредитной карточкой Оливера. В этом есть какая-то извращенная ирония, размышляла Джинни, выводя свою размашистую роспись.

Гай встал из-за стола одновременно с ней, прямо-таки лучась обаянием.

— Как жаль, что вы спешите, — произнес он с мальчишеской улыбкой. — Я очень благодарен вам за угощение, но если вы позволите мне пригласить вас на ужин, мы с легкостью загладим все наши разногласия. Что скажете?

Джинни вкрадчиво улыбнулась.

— Лучше я поужинаю с компанией гигантских слизняков, — огрызнулась она и, забросив сумку на плечо, вышла на залитую солнцем улицу.

* * *

Оливер отсутствовал чуть больше недели — за это время Джинни едва не довела себя до нервного срыва. Она почти ничего не ела и мучилась бессонницей, вновь и вновь размышляя над результатами своего расследования. Ей до сих пор было трудно поверить, но доказательства налицо — если свидетельства Алины и Гая Прентисса не слишком надежны, то к неохотному признанию Питера о том, что Оливер действительно познакомил нескольких людей с этим отвратительным типом, нельзя не прислушаться.

Оливер звонил каждый вечер, и Джинни было все труднее разговаривать с ним так, словно ничего не случилось. Ей не хотелось обсуждать столь важный вопрос по трансатлантической телефонной линии — она должна видеть его лицо и глаза в тот миг, когда бросит ему обвинение.

Джинни не удивилась бы при виде протоптанной дырки в ковре — так часто она подбегала к окну в столовой, высматривая машину Оливера. На часах было почти девять. В голове у нее крутилась одна и та же мысль — на этот раз она все сделает правильно.

Сквозь пелену дождя она увидела внизу приближающийся свет фар. Ее сердце забилось громче — сколько нужно времени, чтобы выключить двигатель и войти в дом? Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как фары погасли, и она разглядела на крыльце высокую, стройную фигуру Оливера.

Джинни вышла в прихожую, чтобы встретить его у двери. Оливер улыбнулся, но его улыбка увяла, как только он увидел жгучую ненависть в глазах своей жены.

— Что стряслось? — резко спросил он.

— Гай Прентисс, — прошипела Джинни сквозь стиснутые зубы. — Ты не говорил, что знаешь его.

Оливер вздохнул, положил «дипломат» на столик в прихожей и бросил сверху ключи от машины.

— Если мы собираемся обсуждать Гая Прентисса, то может, я сначала присяду и выпью чашечку кофе? — раздраженно поинтересовался он. — Я за сегодня пролетел три тысячи с лишним миль и немного устал.

— Так ты его знаешь? — После переживаний последней недели ее нервы были натянуты, как струны. — И ты знакомил с ним людей… ради денег? Людей, которые тебе доверяли, ты подсовывал этому… мошеннику?

— Я познакомил с ним нескольких человек, — подтвердил Оливер. Он говорил очень спокойным тоном, в отличие от Джинни, срывающейся на крик.