|
Возраст – сорок восемь лет. Причиной смерти, судя по всему, явилось утопление в ванне. На запястье имеется надрез, который также мог повлечь смерть. – Ева внимательно осмотрела труп и продолжила: – Других повреждений на теле не обнаружено. На безымянном пальце убитого – золотое обручальное кольцо, на запястье – золотая цепочка. Жертва прикреплена к ванне широкой липкой лентой в области горла, левого предплечья, груди, торса, талии, бедер, обоих коленей и щиколоток. Следы борьбы отсутствуют.
Вода с бульканьем уходила в сливное отверстие. На ее поверхности плавали волосы и гениталии Бейлиса. – Шериф, мне необходимо забраться в ванну, чтобы поближе взглянуть на тело, – сказала Ева, когда на дне стало сухо. – Не подержите ли вы диктофон? Шериф взял у нее миниатюрный диктофон и, прикрыв микрофон ладонью, проговорил: – Нет, лейтенант, моя работа определенно нравится мне больше, чем ваша! Ева взошла на возвышение и перекинула ногу через край необъятной ванны. Картина убийства уже полностью сложилась в ее мозгу. Бейлис был без сознания, когда очутился здесь, она в этом не сомневалась. Потому что невозможно насильно уложить в ванну и приклеить к ней липкой лентой взрослого, здорового, атлетически сложенного мужчину, чтобы при этом на его теле не осталось следов борьбы. Поставив ноги по обе стороны от тела, Ева попыталась представить себе, как действовал убийца. Наклонившись над трупом, она подергала ленту. – Крепкая, зараза! Такая лента используется для упаковки крупногабаритных грузов. Убийца не рвал ленту, а отрезал куски острым лезвием. Линии обреза очень ровные. Вероятно, использовались ножницы или бритва. Аккуратная и неторопливая работа. Он не торопился, у него было время… Скрипнув, лента отлепилась от сухой поверхности ванны. Ева уложила ее кусок в прозрачный полиэтиленовый пакет для вещественных доказательств. Теперь, когда голова трупа была свободна от ленты, Ева повернула ее набок, но не обнаружила следов какого-либо удара. Значит, его не оглоушили, а отключили каким-то другим способом. Вероятнее всего, с помощью полицейского электрического шокера. Проклятие! Снова использовано оснащение полицейского! Быстрыми и резкими движениями Ева стала отрывать оставшиеся куски ленты, передавая их Рорку. – Лупу! – отрывисто приказала она, как хирург во время операции, и Рорк, взяв из набора инструментов лупу, передал ее жене. Ева стала осматривать кожу на тех участках тела, к которым только что была прилеплена лента, и обнаружила микроповреждения – явный признак того, что Бейлис, придя в сознание, пытался освободиться. «Так оно и есть, – подумала Ева, – убийца хотел, чтобы Бейлис, пока набирается вода, находился в сознании, понимал, что происходит, кричал, умолял о пощаде, плакал. Интересно, называл ли он убийцу по имени? Клянусь, что да!» Ева осторожно перевернула тело. На спине и ягодицах остались красноватые отпечатки, а на бедре красовалась двухцветная – черная с золотым – татуировка, точное изображение полицейского значка, который сейчас лежал на дне ванны в розовой от крови лужице. – Коп до мозга костей! – прокомментировала Ева. – По крайней мере, таковым он себя считал. Думаю, Бейлис не мог себе представить смерти страшнее, чем эта. Умереть голым, беззащитным и обесчещенным… Ева собрала монеты, лежавшие на дне ванны, подбросила их на ладони и опустила в пакет, предусмотрительно подставленный Рорком. – Тридцать, – констатировала она. – Он убивает разными способами, но символика остается неизменной. Похоже, мы ненамного опоздали – Бейлис умер совсем недавно. |
