Ева прислонилась бедром к письменному столу, по­молчала и через пару секунд продолжила:

– Итак, он молод, умен, прямодушен. Он честолюбив. Участие в операции против Рикера – отличный старт для его карьеры. Он старается изо всех сил, буквально землю роет. «Кроты» из отдела сообщают об этом Рикеру. Он на­чинает нервничать и наконец решает преподать урок не в меру ретивым полицейским. Однажды ночью «хороший коп» заходит в бар неподалеку от его дома. Он нередко заглядывает туда, возвращаясь со смены. А там – ограбле­ние в самом разгаре. Взгляните на статистические отчеты: ни до того случая, ни после это заведение не грабили ни разу! А в ту ночь – нате вам, причем в самое подходящее время. «Хороший коп» не может остаться в стороне, и его ранят. Владелец заведения тут же звонит в полицию, но полицейская машина приезжает на место преступления только через десять минут, а «Скорая помощь» – аж через двадцать. Парень истекает кровью на полу и умирает. Жертва принесена.

Ева некоторое время молчала. Ей хотелось, чтобы все присутствующие в комнате представили себе эту картину так же ясно, как представляла она.

– В полицейском автомобиле – двое, и вчера Вернон назвал их имена среди прочих агентов Рикера. Они позво­лили ему умереть – мальчишке, своему товарищу! Со сто­роны Рикера это было своего рода послание: так будет с каждым, кто встанет у меня на пути.

– Согласен, это звучит логично, – заявил Фини. – Но если Клуни рассуждал точно так же, почему он не хлопнул тех двоих, которые были в машине?

– Еще как хлопнул! Одного из них три месяца назад перевели в Филадельфию и вскоре нашли повешенным в собственной спальне, а на постели валялись тридцать се­ребряных монет. Тогда решили, что он покончил с собой. Я думаю, что теперь это дело снова откроют. Другой уто­нул, поскользнувшись в ванне, когда находился в отпуске во Флориде. Эту смерть списали на несчастный случай. Кстати, монеты были найдены и там.

– Он уничтожал их одного за другим, пунктуально и неотвратимо, – вставила Пибоди.

– Пока очередь не дошла до Коли, – продолжила Ева. – Для Клуни это было настоящим ударом. Он любил Коли, хорошо знал его семью. Более того, его сын и Коли были друзьями. Когда Рикер руками отдела внутренних расследований внедрил Коли в клуб и распустил слух о том, что он берет взятки, для Клуни это было все равно, что снова потерять сына. Убийства стали более жестокими, они уже носили личный характер. Кровь на полицейском знач­ке… Он не мог остановиться. Все, что он теперь делает, он делает в память о своем погибшем сыне, в его честь. Но из­вестие о том, что он убил невинного человека и честного копа, сломило его. Так, по крайней мере, думает Рикер. И теперь он сидит и наблюдает за нашей схваткой с Клуни.

– Рикер не так умен – по крайней мере, сейчас, – вступил в разговор Рорк. – Ему не дано понять такого человека, как Клуни, его любовь и горе. К счастью, – добавил он, – Рикер – скверный повар. Он лишь побросал в кастрюлю разные ингредиенты, но именно любовь Клуни стала тем огнем, на котором сварился этот дьявольский бульон.

– Как бы то ни было, этого бульона будет вполне до­статочно, чтобы сварить в нем самого Рикера, – заключила Ева. – И вот тут мы подошли ко второй линии нашего расследования.