– Я что, рыба какая-нибудь? – возмутилась Ева.

– Мы все – рыбы в огромном море жизни, – фило­софски ответила Мэвис и снова икнула.

Ева зашлась в безумном хохоте и, когда через полми­нуты, отсмеявшись, сумела отдышаться, заявила:

– Мэвис, ты – дура!

– Не только ты находишься в состоянии эмоциональ­ного кризиса. – Мэвис с трудом поднялась на четверень­ки, подползла к Еве и звучно чмокнула ее в щеку. – Бед­ная моя крошка! Мамочка научит тебя, как сделать, чтобы все было хорошо.

После этого она поползла к столику, на котором стоял шейкер, и вернулась с двумя полными бокалами, причем каким-то невероятным образом ей удалось не пролить ни капли на ковер.

– Ну? – спросила Ева. – И что же нужно сделать?

– Послать все к чертовой матери!

– Так просто? Это лучшее, что может посоветовать мамочка?

– Это всего лишь совет. Мужики, будучи свиньями, быстро забывают о своих обидах, если им о них, во-пер­вых, не напоминать, а во-вторых, искуплять… совокуплять… то есть искупать. – Язык у Мэвис уже основательно заплетался.

– Совокупляться, значит? – задумчиво протянула Ева. – Выходит, чтобы помириться, мне нужно заняться с ним сексом? – Некоторое время она напрягала затума­ненную алкоголем голову, пытаясь с максимальной серь­езностью обдумать эту мысль, однако мозг уже отказывал­ся повиноваться. – А что, это может сработать! – наконец решила она.

– Стопроцентно сработает! Но…

– Я так и знала, что без какого-нибудь «но» тут не обойдется.

– Это только – как бы получше сказать? – временная мера. Ты ведь тоже не подарок, и сама об этом знаешь. И ты должна сама проанализировать случившееся и по­нять, почему ты решила действовать за его спиной, – Мэ­вис так хотела помочь подруге, что почти протрезвела. – Я понимаю, у тебя работа, и время от времени без этого не обойтись. Но в данном случае ситуация другая: столкну­лись две упрямых бараньих башки и не хотят уступать друг другу. – Мэвис схватила Евин бокал и стукнула о свой. – Вот так: ба-бах!

– Значит, я, по-твоему, упрямая баранья башка?

– Конечно! За это я тебя и люблю! Но если вы будете бодаться постоянно, то рано или поздно кто-то получит сотрясение мозга. Понятно, о чем речь?

– Он со мной почти не разговаривает! – жалобно вос­кликнула Ева.

– Да, он серьезный мужчина. – Мэвис сделала еще глоток и крепко обняла Еву. – Хочешь мороженого?

– Меня стошнит… А какое у тебя мороженое?

– И все равно я была права! – упрямо проговорила Ева.

– Конечно, права. Мы, женщины, всегда правы.

– Соммерсет меня ненавидит, и то он на моей стороне.

– Ничего подобного! Он тебя не ненавидит.

– А я люблю этого глупого мерзавца.

– Как это трогательно. – Глаза Мэвис увлажни­лись. – Если бы ты сказала об этом старику, отношения между вами сразу наладились бы.

Ева некоторое время обдумывала услышанное, а по­том рявкнула:

– Да не Соммерсета, черт побери! Я про Рорка гово­рила! Про этого мерзавца! Представляешь, он начинает казнить меня презрением, когда я веду важнейшее расследование! И я просто не знаю, что делать…

– Ты всегда знаешь, что делать. Именно поэтому ты – лейтенант Ева Даллас.

– Я не работу имею в виду.