– Переходи к делу или убирайся!

Вебстер кивнул, но говорить не торопился. Он мед­ленно подошел к окну и стал смотреть на сад.

– То направление, которое приобрело твое расследование, противоречит интересам нашего отдела, – наконец заговорил он.

– Ах, я этого не переживу! – воскликнула Ева со злым сарказмом.

– Я предупреждал свое начальство, что ты крепкий орешек, но они не послушали, считая, что с тобой легко удастся справиться. – Вебстер отвернулся от окна и по­смотрел на Еву: – Я пришел сюда, чтобы передать тебе приказ: оставить Рикера в покое.

– Ты не имеешь права отдавать мне какие бы то ни было приказы.

– Ну, не приказ. Считай, что это просьба.

– Считай, что в просьбе отказано.

– Даллас, ты нажимаешь не на те рычаги! Ты можешь пустить под откос расследование, которое продолжается уже много месяцев!

– Внутреннее расследование?

– Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть это.

– Тогда проваливай!

– Пойми, я пытаюсь тебе помочь! У нас общие цели, Ева. Если ты пойдешь нам навстречу, мы все в итоге полу­чим то, что хотим.

Ева присела на край письменного стола.

– Я хочу поймать убийцу полицейских. А чего хо­чешь ты?

– Ты думаешь, меня это не волнует? – горячо загово­рил Вебстер, в глазах его блеснул огонь. – То, как убили этих двоих?!

– Я не знаю, что тебя волнует, Вебстер. Расскажи мне об этом.

– Меня волнует то, что ты можешь помешать нашему расследованию! – резко ответил он. – Я привык выпол­нять свою работу хорошо и чисто.

– А Миллз и Коли были грязными?

Вебстер открыл было рот, собираясь что-то сказать, но затем тряхнул головой и сжал руки в кулаки.

– Я не могу это комментировать.

– А мне твои комментарии и не нужны. У отдела внутренних расследований имеются какие-то свои причи­ны держать эти факты в тайне? Замечательно! Я, разумеет­ся, тоже не собираюсь вопить об этом на каждом углу. Но все равно делать хорошую мину при плохой игре долго не удастся. О связи убитых копов с Рикером станет известно гораздо раньше, чем вы думаете, и это будет настоящая бомба. Сколько еще полицейских должно погибнуть, пока вы тут возитесь со своими внутренними расследования­ми? Вы знали, что они брали взятки, и ничего не предприняли!

– Все не так просто, Даллас…

– Вы знали! – зло повторила Ева. – Знали, что они в кармане у Рикера, что они помогли ему избежать наказания, оказавшись, таким образом, в еще большей зависи­мости от него. И давно вы об этом знали? Говори!

– Знать и доказать – это разные вещи, лейтенант.

– Чушь, Вебстер! Ерунда! Мне всего за несколько дней удалось собрать столько материала, что вполне хва­тило бы, чтобы взять этих двух копов за уши и отобрать у них значки. А вы непонятно почему их и пальцем не тро­нули. А теперь хотите, чтобы я оставила в покое Рикера. Откуда мне знать, что он не купил и вас?!

Глаза Вебстера снова вспыхнули. В следующую секун­ду он оказался рядом с Евой, схватил ее за плечи и сдернул со стола.

– Неужели ты не понимаешь, что мы можем привлечь Рикера к ответственности, только соблюдая все требова­ния закона?!

– Ваш отдел теперь дает уроки юриспруденции?

– А ты встаешь на защиту копа, которого сама же на­зываешь продажным? У меня есть основания делать то, что я делаю, и мне нет нужды оправдываться перед тобой. А ты… Что с тобой случилось, Даллас? Ты же всегда была прямолинейной и принципиальной.