– Пусти меня! Сейчас же!

Но Вебстер не послушался – просто не смог.

– Миллз был дерьмом! Он был готов продать кого угодно за пригоршню мелочи! А ты теперь, выискивая его убийцу, ставишь под угрозу расследование, которое с ог­ромными трудностями ведется уже много месяцев!

– Миллз теперь мертв! Или, может быть, в отделе внутренних расследований считают, что выпустить чело­веку кишки является адекватным наказанием за то, что он брал взятки? Вы теперь так понимаете правосудие? При­чем, если его убрал Рикер, то он сделал это руками другого копа. Это что, по-вашему, нормально?

Вебстер нахмурился:

– Это всего лишь гипотеза!

– Нет, не гипотеза! – Ева пристально посмотрела в глаза собеседнику. – Это факт. И ты знал об этом. Знал с самого начала, с убийства Коли…

Ева осеклась. В ее мозгу вдруг словно упала какая-то завеса, и кусочки головоломки начали выстраиваться в цельную, но совершенно неожиданную картину. Она по­чувствовала, как у нее все внутри похолодело.

– Коли… Ты не упомянул его – только Миллза. По­тому что Коли не был продажным, правильно, Вебстер? Он был честным копом и оказался всего лишь орудием в ваших руках… Вы использовали его! Вы его подставили!

– Перестань, Ева…

– Черта с два! – Ярость словно превратилась в живое существо и теперь лязгала зубами у нее в груди. – Он ра­ботал на вас под прикрытием! Он не брал денег – это вы давали их ему, чтобы он тоже выглядел продажным, чтобы смог сойти за «своего» среди взяточников и подобраться поближе к агентам Рикера в среде полицейских!

Ева закрыла глаза. Ее мозг лихорадочно работал.

– Вы выбрали его потому, что за ним не числилось никаких грехов, и потому, что он был незаметным серед­нячком. Умел подмечать детали и твердо знал, что хорошо, а что плохо. Вы стали играть с ним в свои игры, завер­бовали его… – Она снова открыла глаза и посмотрела на Вебстера. – Зная, что Коли нужна новая квартира, что его жена сидит без зарплаты с маленькими детьми, вы скорее всего обещали приплачивать ему и, конечно же, взывали к его чувству долга. Он согласился разыгрывать из себя взя­точника и в итоге поплатился жизнью. Это вы подставили его!

– Его никто насильно не заставлял идти на это. – Го­лос Вебстера звучал виновато. – Он действительно подхо­дил по всем параметрам, но вполне мог отказаться. Сказал бы «нет» – и дело с концом.

– Но вы же знали, что он не откажется. Знали – как раз потому, что он отвечал вашим гребаным параметрам! Черт вас дери, Вебстер, черт вас всех дери! Ведь его убили потому, что кто-то поверил в эту вашу подставу. Кто-то поверил в то, что Коли действительно продажный…

– А откуда нам было знать, что так обернется! – Веб­стер и сам был разозлен не на шутку, но к его злости при­мешивалась изрядная доля вины, и эта смесь разъедала его изнутри. – Для нас самих его гибель стала громом среди ясного неба! Но ведь он выполнял свой долг, Даллас, свою работу! Он знал, что рискует. Как, впрочем, и каждый из нас.

– Да, мы знаем, что рискуем, и живем с этим. Или умираем. – Ева приблизила лицо к лицу Вебстера. – Ме­ня вы ведь тоже использовали, Вебстер! Ты пришел ко мне – само дружелюбие – и эдак ненавязчиво запудрил мне мозги. Ты знал, как сделать так, чтобы я проверила счета Коли и нашла деньги, которые вы на эти счета пере­водили.