– Если бы она узнала, что ты о ней так печешься, она вбила бы твой яйца тебе в глотку.

Впервые за их беседу Вебстер улыбнулся, но тут же скривился и выругался – разбитая губа горела как в огне.

– Да, это, пожалуй, верно. – Он прижал ладонь к губе.

– Что бы ты обо мне ни слышал, запомни одно: я ни­когда не воюю с женщинами – тем более когда они ни в чем не виноваты. – Сказав это, Рорк вспомнил, как вел себя во время их с Евой сражения на ковре, и мотнул го­ловой, отгоняя эти мысли. – А если бы я, как ты выразил­ся, «разделался» с тобой, Ева была бы очень расстроена. Да и зачем мне это?

Вебстер задумчиво смотрел на сигарету, зажатую меж­ду пальцами.

– А ты не такой, как я думал, – заметил он наконец.

– Я мог бы быть другим.

– «Мочь» и «быть» – это разные вещи. – Подавив вздох, Вебстер сделал последнюю затяжку. – Мало ли что могло быть… Важно то, что есть сегодня, и ты правильно сделал, что напомнил мне об этом. – Раздавив сигарету в пепельнице, Вебстер поднялся и, посмотрев в глаза Рорку, протянул ему руку: – Спасибо, что уделил мне время.

Рорк тоже встал. Сейчас он испытывал по отношению к этому человеку смесь жалости и уважения. Он тоже не ожидал, что Вебстер окажется таким. Рорк пожал протя­нутую руку и улыбнулся.

– У меня на ребрах синяк величиной с обеденную та­релку, – проговорил он, – а почки болят так, будто по ним врезали кирпичом.

Невзирая на разбитую губу, Вебстер улыбнулся.

– Спасибо, – сказал он и направился к выходу, но, уже подойдя к двери, остановился и обернулся: – А зна­ешь, вы с Даллас подходите друг другу. Чертовски здорово подходите!

«Да, мы подходим друг другу, – подумал Рорк, когда дверь за нежданным посетителем закрылась. – Но иногда нам все же хочется друг друга прикончить».

– У вас есть доказательства? – спросил он наконец.

– Нет, сэр. Пока нет. Но моя информация верна, и источник надежен.

– Что это за источник?

Ева ожидала этого вопроса, прикидывала разные вари­анты ответов, но в итоге поняла, что ответ может быть только один:

– Извините, сэр, но я не могу назвать свой источник.

– Черт побери, Даллас! Я же вам не какой-нибудь проныра-репортер!

– Майор, эта информация была предоставлена мне на условиях конфиденциальности. Я могу использовать ее, но не имею права выдавать источник.

– Мне предстоит сражаться с отделом внутренних расследований, а вы своим упрямством усложняете мне задачу.

– Я очень сожалею об этом.

– Ладно, я все равно пришпилю их с помощью ваших сведений. – Уитни забарабанил пальцами по крышке сто­ла. – Но они, разумеется, будут все отрицать, увиливать, изворачиваться. Если, как вы утверждаете, они проводят эту операцию уже давно, им не захочется приоткрывать ее подробности даже для руководства Управления поли­ции. – Он откинулся в кресле. В глазах его читалась на­пряженная работа мысли. – Политика – грязная игра, но я хорошо умею в нее играть.

На губах Евы появилась почти незаметная улыбка:

– Да, сэр, вы умеете…

– Будьте готовы к тому, что вас вызовут в Башню и будут допрашивать на эту тему, лейтенант. – Башней со­трудники окрестили апартаменты всемогущего начальни­ка Управления полиции. – Я запускаю эту адскую машину!

– Всегда к вашим услугам, майор.