|
– А почему, собственно, вы так испугались, капитан? Что особенного мы можем обнаружить в ваших персональных файлах?
– Я не испугалась, я в бешенстве! Это вопрос профессиональной этики, которую вы грубо попираете, затеяв настоящую травлю моего отдела! Я доложу о вашем недопустимом поведении майору Уитни, а затем пойду с докладом в Башню! – Это ваше право, капитан. А мое право как руководителя следственной группы по делу о двух убийствах задать вам вопрос: почему вы утаили от меня тот факт, что неоднократно посещали детектива Коли в клубе «Чистилище»? – У вас ошибочная информация. – Я так не думаю. Поговорим об этом здесь или в управлении? Оставляю выбор за вами, чтобы не нарушать… гм… профессиональную этику. – Если вы полагаете, что я позволю вам меня уничтожить, вы глубоко заблуждаетесь! – А если вы полагаете, что я позволю вам спрятаться за вашими капитанскими погонами, то заблуждаетесь вы! Где вы находились в ту ночь, когда был убит детектив Коли? – Я не стану отвечать на ваши оскорбительные вопросы! – Придется, если я притащу вас в комнату для допросов. А я это сделаю! – В ночь убийства Коли я и близко к «Чистилищу» не подходила! – Докажите! – Черт побери! – Рот вскочила и, обойдя стол, закрыла жалюзи на стеклянных дверях кабинета, чтобы их не видели из общего зала. – Где я была – это мое личное дело! – Когда речь идет о расследовании убийства, ничего личного быть не может. Рот попыталась взять себя в руки. Все-таки она была полицейским и не могла не понимать, что Ева права. – То, что я время от времени заходила в клуб, чтобы немного выпить, не имело ничего общего со смертью Коли или моей должностью начальника этого отдела. – Почему же вы умолчали о своих визитах в «Чистилище»? – Потому что мне не положено пить… – Рот покраснела и опустила глаза. – У меня проблемы с алкоголем, и я уже лечилась от пьянства. – Она выругалась себе под нос и снова села за стол. – Не могла же я ставить под удар свою карьеру только потому, что время от времени мне хочется выпить! Когда я первый раз появилась в «Чистилище», то не ожидала увидеть там Коли. А вам ничего не сказала только потому, что не придала этому значения. – Не лукавьте! Вы же капитан полиции! – Ну хорошо, черт возьми! Я не призналась, что ходила туда, потому что оберегала свою задницу! А что, нельзя? Рот сидела, широко расставив локти на письменном столе и навалившись на него грудью, словно защищала свою территорию. «Она пойдет на все, – решила Ева, – но не отдаст ни пяди из того, что сумела завоевать за много лет!» – Дьявол! – наконец не выдержала Рот. – Я прекрасно знаю, что вы хотите сказать: Коли был продажным, Миллз был продажным… Но вы же не станете упрекать в продажности меня! – На счетах вашего мужа обнаружены значительные денежные средства… – Ну, все, я вызываю адвоката! Рот потянулась к телефонной трубке, но на полпути ее рука безвольно упала на стол, а потом пальцы сжались в кулак. В комнате повисла тишина. Готовясь к новой схватке, Ева молча наблюдала за женщиной, сидевшей напротив нее. Наконец Рот сделала глубокий вдох, на секунду закрыла глаза и заговорила: – Ладно, вы меня прижали. Я расскажу вам все. Итак, несколько месяцев назад я стала подозревать, что мой муж завел интрижку на стороне. |
