– Но если система предала его, а они оба предали сис­тему, в чем же их можно обвинять?

– В том, что они использовали эту систему, а ему не удалось.

Ева кивнула. Ситуация стала проясняться.

– Мы уверены, что кто-то из сотрудников Сто двад­цать восьмого отдела связан с организованной преступно­стью, с Максом Рикером.

– Да, в вашем докладе это доказано с полной очевид­ностью.

– Должна сообщить вам, доктор Мира, что уже совер­шенно точно установлено: детектив Коли был чист, он участвовал в операции против Рикера.

– Ясно. – Светлые глаза Миры подернулись дым­кой. – Ясно…

– Мне неизвестно, знает ли уже об этом убийца, но думаю, что пока нет. Какой может быть его реакция, когда он узнает, что Коли был чист?

Мира встала со стула. Профессия требовала от нее умения влезать в шкуру убийцы, проникать в его созна­ние. Но всякий раз это было непросто. Размышляя над от­ветом, она подошла к одному из многочисленных окон гостиной и посмотрела в парк, усеянный множеством тюльпанов. Они переливались океаном различных оттенков и цветов, как на картине Моне. «Ничто так не успо­каивает, как вид ухоженного сада», – подумала Мира.

– Сначала преступник этому просто не поверит. Он ведь не прирожденный убийца, а слуга правосудия! Но ко­гда это выяснится на сто процентов, он придет в ярость. В ней – его единственное спасение. Система вновь преда­ла его, заставив отнять жизнь у невиновного человека, а значит, кто-то должен заплатить за это. Может быть, следующей жертвой станет кто-нибудь из отдела внутренних расследований, с которого все и началось. А может быть, этим человеком станете вы, Ева, – сказала она, повернув­шись к Даллас. – Потому что вы одна из тех, кто, хоть и не напрямую, заставил его пережить этот ужас. Теперь он опять начнет мстить – уже не только за себя, но и за Ко­ли. Да, я не сомневаюсь: как только он узнает и осознает все это, он вновь начнет убивать. И он будет убивать до тех пор, пока его не схватят.

– В таком случае пусть уж он выберет меня. Скажите, как я могу специально привлечь его внимание к себе?

Мира покачала головой:

– Вы полагаете, я буду вам помогать в таком деле, да­же если бы и могла?

– Лучше знать точно его цель, чем искать ее в потем­ках предположений.

– Да, вы должны рассуждать именно так, – задумчиво сказала Мира. – Но вы не можете управлять его сознани­ем, Ева. У него своя собственная логика, и он уже выбрал очередную цель. Правда, эта информация, когда он ее узнает, может изменить его планы. Он погорюет – и вне­сет коррективы в свою схему.

Ева нахмурилась.

– Как можно защитить каждого полицейского в горо­де и его окрестностях, особенно если все они смотрят на тебя, как на личного врага? – пробормотала она.

– Вас только это беспокоит? Вы не можете избавиться от того, что это касается лично вас?

– Нет. – Ева пожала плечами. – Нет. С этим я справ­люсь.

– А с чем вы боитесь не справиться? Вот что, Ева. Те­перь, когда мне больше нечего вам сказать по поводу пси­хологического портрета убийцы, я хотела бы знать, что вас беспокоит.

– Ничего серьезного, уверяю вас. – Ева поднялась, давая понять, что беседа закончена. – Я благодарна вам за то, что вы нашли время прийти сюда. Я знаю, что достави­ла вам неудобства.