|
Все признаки были налицо: рассеянность, безразличие ко мне, поздние возвращения домой… Я попыталась вызвать его на откровенный разговор, но он все отрицал. У некоторых мужчин – настоящий талант обращать любое обвинение в свой адрес против того, от кого оно исходит, так что ты же потом и оказываешься виноватой. Именно так получилось у нас. Я почувствовала, что мой брак рассыпается, и я бессильна что-либо сделать. Вы, как и я, полицейский, но, кроме того, тоже женщина, жена! Вы должны понять, как это непросто!
Ева промолчала; впрочем, Рот и не ждала от нее ответа. – Я была в отчаянии и сказала себе, что не будет ничего плохого, если я попытаюсь успокоить нервы с помощью рюмки спиртного. Или двух. Так я и стала захаживать в «Чистилище». Коли работал барменом, и мы оба делали вид, что в этом нет ничего особенного, как и в том, что я прихожу туда и пью. А мой брак тем временем трещал по всем швам. Я узнала, что мой муж не только спит с этой бабой, но и регулярно переводит деньги с нашего общего счета на другой, зарегистрированный только на его имя. И не успела я оглянуться, как он фактически превратил меня в банкрота, алкоголичку и недобросовестного работника. Поскольку, сами понимаете, какая уж тут работа… Рот помолчала. Было видно, что каждая фраза дается ей мучительно. Однако она все же нашла в себе силы, чтобы продолжить: – Примерно две недели назад мне все же удалось взять себя в руки. Я вышвырнула муженька из дома и снова стала лечиться от алкогольной зависимости. Однако я не рассказала о своем срыве надзирающему врачу, а это является нарушением закона. Незначительное, но все же нарушение. С тех пор я ни разу не была в «Чистилище» и видела детектива Коли только на работе. – Капитан Рот, мне очень жаль, что вам пришлось пройти через такие испытания, но я должна знать, где вы находились в ночь убийства Таджа Коли. – До полуночи я находилась на собрании Общества анонимных алкоголиков, которое проходило в Бруклине, в церковном подвале. – Рот усмехнулась. – Вряд ли там был кто-то, кто меня знает. Оттуда я отправилась выпить чашку кофе с несколькими другими участниками встречи. Домой вернулась одна, около двух часов, и сразу легла спать. У меня нет алиби на интересующий вас отрезок времени. Теперь голос Рот звучал увереннее. Она твердо посмотрела Еве в глаза. – Все, что я рассказала вам сейчас, не оформлено протоколом и не может быть официально использовано против меня. Вы не включали диктофон и не зачитали мои права. Если вы будете под меня копать, лейтенант, я обещаю вам крупные неприятности. – Капитан, я, со своей стороны, обещаю вам еще более крупные неприятности!
Кроме всего прочего, Ева опасалась, что собственные неприятности с Рорком заставляют ее проявлять излишнюю снисходительность к людям, у которых возникают семейные проблемы. «Надо проконсультироваться с Мирой, – решила она. – Но сначала – проанализировать новые данные и просчитать возможное развитие событий». Когда Ева вернулась домой и вошла в свой прибранный, чистый кабинет, там сидели Мира, Пибоди и Макнаб. Двое последних, как одержимые, работали на компьютерах, не обращая ни на кого внимания. – Прошу прощения, что заставила вас ждать. – Не извиняйтесь! – Мира отставила чашку с чаем. – Пибоди предупредила, что вы можете задержаться. – Не возражаете, если мы перейдем в другую комнату? – Разумеется, не возражаю! – Мира поднялась со своего стула – как всегда, элегантная, в идеально отглаженном платье цвета весенней листвы. – Вы же знаете, как мне нравится ходить по вашему дому, открывая для себя все новые его достоинства. |
