Он встал у стены с пробковыми досками, напоминавшими ржаные хрустящие хлебцы. К ним были прикноплены фотографии и увеличенные стоп кадры видео, снятого на месте преступления. И когда Барнаби начал с того, что дело очень запутанное, сразу стало понятно, что он имеет в виду. Увеличенный свадебный снимок Хедли тоже был представлен, рядом с фото орудия убийства. Барнаби очень кратко изложил уже собранную информацию, потому что все имели возможность ознакомиться с протоколами вчерашних допросов.

– Нам известно, что Дженнингс не улетел в Финляндию или куда бы то ни было еще из Хитроу. Сегодня мы проверяем другие аэропорты. Мы также отправили телексы в морские порты. Возможно, там найдем какие то следы. То, что он сбежал, соврав о том, куда едет, дает основания подозревать его. С другой стороны, мы не должны забывать, что от Хедли он поехал домой, лег спать, утром велел дворецкому собрать его вещи и позавтракал перед отъездом. То есть не похоже, чтобы он спешил.

Если предположить, что это он убил Хедли, откуда ему было знать, что тело обнаружат только утром? Рекс Сент Джон достаточно ясно обозначил свою роль телохранителя Хедли. Дженнингс наверняка понял, что через минуту после его отъезда из «Приюта ржанки», Сент Джон вернется туда. Следовательно, труп будет обнаружен, вызовут полицию, Сент Джон расскажет, что знает, и Дженнингса тут же задержат. Надо также принять во внимание характер нападения. Такой сокрушительный удар говорит о том, что нападавший был в ярости, а стало быть, преступление вряд ли планировалось заранее. Хотя, разумеется, можно планировать убийство, а потом, приводя в исполнение преступный замысел, впасть в ярость, но все же я просил бы вас учесть сказанное мною ранее.

Дом не был надежно защищен, и это значит, что нельзя исключить возможность проникновения в него какого нибудь авантюриста или бродяги. Кражи со взломом случаются, как нам всем известно, но здесь все свидетельствует против этого. Приходящая уборщица утверждает, что внизу ничего не похищено. К сожалению, на второй этаж она подняться не захотела. Тем не менее я еще раз поговорил с ней вчера вечером, и, похоже, как я и предполагал, из маленькой спальни исчез большой коричневый чемодан. Когда она убирала на прошлой неделе, чемодан был на месте, и, по моему, разумно предположить, что человек, опустошивший ящики комода, использовал чемодан, чтобы вынести в нем их содержимое. Надеюсь, криминалисты подскажут нам, хотя бы отчасти, что было в ящиках.

– То есть в качестве мотива убийства мы все таки принимаем ограбление, сэр? – спросил молодой констебль, румяный, свежий и хрустящий, прямо как печенье.

– На этом этапе трудно сказать, Уиллаби. Возможно, преступник подумал о краже уже после убийства, но в любом случае я не могу отделаться от мысли, что украсть он хотел что то определенное, потому что очень дорогие часы он не взял. Миссис Банди сказала, что ящики комода всегда были заперты.

Тут подал голос инспектор Мередит, который до сих пор отстраненно молчал, раскидывая мозгами («как невостребованными драгоценностями», позже прокомментировал Барнаби):

– Судя по тому что парнишка использовал чемодан, подвернувшийся под руку, он не ожидал увидеть в доме то, что увидел, иначе захватил бы с собой что нибудь, в чем вынести барахло. На себе столько не унесешь.

– Не унесешь, Йен, – согласился Барнаби, услышал за спиной слева резкий раздраженный вздох и кожей почувствовал враждебность Троя к Мередиту, впрочем вполне им самим разделяемую.

Инспектора Мередита, возглавлявшего группу оперативников, сержант ненавидел со дня прихода Йена в полицию.