— Влад, мы поедем на такси, там водила мой знакомый. Мужик надежный, хороший, но при нем ничего в открытую обсуждать нельзя, — предупредил Степан. — Так что подожди. Вот приедем в гостиницу, сходим в кабак пообедать, и там за семужным стейком я тебе обо всем, что происходит в этом неславном городишке, расскажу…

— Ты что, Степа, за лоха позорного меня держишь? — улыбнулся Варяг. — Ясно, что не в такси. Ты мне сразу скажи: Плешивого убили люди Норвежца? Или из-за внутренних разборок?

Юрьев подвел его к серой «Волге» с полустершимися шашечками на передних крыльях и, не открывая дверцы, проговорил тихо:

— Этого я не знаю. Об этом в газетах не пишут. Но, судя по той информации, которую мне успел Заворотов до своей смерти дать, у него сложились напряженные отношения и с Таганцевым, и с местными ворами. По многим причинам. Но главное, в последнее время — из-за наркотиков. Таганцев приветил нагрянувших в город таджикских наркокурьеров, а Заворотов пытался ему противодействовать… Так что не исключено, что Плешивого убили по наущению Норвежца, хотя явно чужими руками…

Варяг кивнул:

— А где убили?

— В ресторане. Он поехал туда со своими людьми, вошел в зал в сопровождении охранников. Деталей я не знаю. Знаю только, что и его самого, и его людей ухлопали на месте. По местному телевидению передали: неизвестные бандиты расправились с криминальным авторитетом…

— Ну, это уж как водится… — жестко проговорил Варяг. — А что по Норвежцу?

— К нему не подступиться. Он окружил себя тройным кольцом головорезов, — сказал Сержант, как бы оправдываясь. — Это клиент сложный. У него нет обычных маршрутов передвижения. В основном сидит у себя в городском особняке. И знаешь, что странно? Вокруг него постоянно тусуются менты из местного УВД!

— И что ж в этом странного? Мало ли кого в России охраняют менты! — заметил Варяг чуть раздраженно.

 — Да я тебе не про охрану говорю, Влад! Ходят слухи, что Таганцев и начальник городского УВД большие кореша!

Варяг молча кивнул на «Волгу»: мол, давай сажай меня. Сержант распахнул заднюю дверцу и, пропустив его вперед, умостился рядом справа. Варяг сдержанно поприветствовал водителя. Май Трофимович, обернувшись, с преувеличенным радушием закивал и затараторил:

 — Здравствуйте, уважаемый, что-то вы легко оделись. У нас тут зима уже в разгаре!

— И то верно: холодно, — усмехнулся Степан и, критически оглядев легкий синий плащ, в котором прилетел Владислав, зябко поежился.

— Я уж тут неделю, а все никак привыкнуть к этому расчудесному климату не мо<style name="9pt1">гу. Заполярье, елки-палки! Ночью — мороз, днем — мороз, солнца нет. Говорят, это полярная ночь. Какая, на фиг, полярная ночь? Тут же не Норильск!

Водитель, прислушиваясь к болтовне пассажиров, усмехался, но встревать в беседу не решался.

 — Вот что, Степа… — Варяг посмотрел на часы. — Сейчас уже двенадцатый час… А мне сегодня вечером, самое позднее завтра утром надо возвращаться. Боюсь, семужные стейки откладываются. Оленегорск отсюда далеко?

— Оленегорск? — разочарованно протянул Степан, которому уж очень хотелось попотчевать старого друга местными деликатесами. — Да откуда же я… Май Трофимыч! Сколько туда езды?

Водила, обрадовавшись, что о нем вспомнили, с готовностью отрапортовал:

 — Поезд полтора часа идет.