— Да, Анатолий Викторович, этих деятелей я помню, а кое с кем даже имел честь… или несчастье… знаться лично, — уклончиво ответил Варяг. — Но я пока не понимаю сути вашего предложения.

Мартынов с легкой полуулыбкой кивнул:

— Отлично. Перехожу к сути дела. Эти господа умудрились аккумулировать у себя ценных бум»; по разным подсчетам, на сумму до двухсот миллиардов долларов, Это облигации госзайма, государственные векселя, иные ценные бумаги. Двести миллиардов долларов, находящиеся в депозитных ячейках этих трех господ. Бумаги надо у них изъять. Чем мы и просим вас заняться.

— Об этом мне уже говорили, — спокойно заметил Варяг, — и я дал свое согласие.

Мартынов несколько раздраженно махнул рукой:

— Я помню, что об этом с вами беседовали наши… ветераны. Но тогда беседа велась в общем плане. Сейчас я могу назвать вам конкретные имена.

— Что от меня требуется? — нетерпеливо спросил. Варяг. — Насколько я понимаю, мне нужно убедить их вернуть или продать эти ценные бумаги Внешэкономбанку? Центральному банку? Кому?

 Мартынов пососал длинный янтарный мундштук и после долгой паузы веско проговорил:

 — Мне, Владислав Геннадьевич! Лично мне!

Это была новость! Варяг откинулся на мягкую спинку кресла и не смог сдержать смешок.

 — У вас, Анатолий Викторович, есть свободные двести миллиардов долларов?

Мартынов чуть прикрыл веки и, выпустив длинную струйку серого табачного дыма, тихо ответил:

 — Есть. Это, конечно, не мои собственные сбережения, Владислав Геннадьевич, но они есть. Это, если угодно, неприкосновенный запас государства. И существует он для того, чтобы спасти нас от всяких непредвиденных случайностей. Но пока я не могу посвящать вас в эти В тонкости. Да они вам на данном этапе и не нужны. Ваш инвестиционный, проект — это возврат российских ценных бумаг.

Варяг помолчал, обдумывая услышанное.

— Игра пойдет по-крупному — осторожно начал он. — Вы же понимаете, что мой нынешний статус позволяет, самое большее, встретиться с этими господами где-то на коктейле, переброситься парой малозначащих слов<style name="94"> и обменяться улыбками. На этом все<style name="94"> и закончится.

— Я бы сказал, что игра пойдет не только по- крупному, но и втемную, — поправил его Мартынов. — Это зна<style name="94">чит, что вы будете обладать как бы двойным статусом — публичным статусом главы Совета по инвестпроектам — и действовать в Париже в соответствии с ним, а кроме в того — совершенно непубличным статусом… Варяга.

Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

 «Парижский клуб! Забавно!» — подумал Варяг. Итак, кремлевский чиновник надеется его руками спасти Россию от внешнего дефолта. Как там говорили старики в загородном ресторане? Если эти ценные бумаги в один прекрасный день всплывут и будут предъявлены к немедленному погашению, всего российского бюджета не хватит, чтобы погасить этот сумасшедший двухсотмиллиардный долг… А это будет означать экономический крах страны, политический крах режима, низвержение президента… Тут ему в голову закралась интересная мысль: уж не сам ли Мартынов готовит эту катастрофу для Кремля? Не сам ли метит в кресло президента?

Игра втемную… Да, это будет большая игра. Что ж, он готов принять вызов, готов вступить в эту игру.