Бак вывернул влево и вышел на финишную прямую. Этот участок шоссе длиной в пять миль вел прямо к вилле Лича и был закрыт для посторонних. Бак остановился перед запертыми ворогами и посигналил. Створки ворот с грохотом разъехались. Въехав во двор, он, не останавливая, загнал машину в подземный гараж. Затем Хиппи с наслаждением потянулся так, что хрустнули косточки, и вылез из кабины. Грузчик в штате обслуги виллы не числился, и разгружать предстояло самому Баку в паре с помощником шеф-повара — долговязым неразговорчивым парнем.

Они бросали туши в небольшой грузовой лифт. А лифт доставлял мясо на второй этаж — прямо на кухню, где оно попадало в руки шеф-повара и расфасовывалось по холодильникам. Вообще-то сам Лич потреблял только свежий продукт, а замороженные туши предназначались для его «гвардейцев».

Бак пнул по дороге задний скат, щелкнул замком и потянул на себя тяжелую дверь рефрижератора. И тотчас ему в живот больно уперлось что-то твердое. Бак тревожно скосил глаза и обнаружил, что пупок его подпирает ствол автоматической винтовки с глушителем. Подняв изумленный взор кверху, Хиппи наткнулся на встречный взгляд восхитительных в своей чистоте бирюзовых глаз. Такие глаза встречаются только у младенцев и патологоанатомов. Но на сей раз они украшали лицо русоволосого гиганта.

Бак совершил еще одну созерцательную экскурсию и не без трепета обнаружил, что указательный палец голубоглазого уже ровно на четверть утопил спусковой крючок и нисколько не дрожит при этом.

— Нажать? — доброжелательно осведомился он.

— Не надо, — жалобно, но неубедительно промямлил Бак, а потому быстро добавил: — Здесь хорошая ак… к… кустика.

— Весомый аргумент, — согласился голубоглазый. — Но у меня и глушитель хороший.

— Все равно — будет слышно.

— Мне нравится логичность твоих умозаключений, — смягчился собеседник. — А дергаться не будешь, Хиппи?

— Нет, — твердо заверил Бак.

Голубоглазый легонько отстранил его стволом и мягко спрыгнул на пол. Вслед за ним, ежась от холода, десантировались еще трое в бронежилетах и шлемах с пуленепробиваемыми стеклами. Бак особо к ним и не присматривался: мешал ствол винтовки, по-прежнему упиравшийся в живот. Между тем владелец винтовки продолжил прерванную беседу:

— С кем разгружаешь мясо?

— С пом… помощником повара.

— Еще кто?

— Больше никого.

— Вы поднимаетесь тем же лифтом?

— Не-ет. Вон по той лесенке, через коридор на кухню.

— Кто, кроме повара, есть на кухне?

— Никого, он один.

— А на кухне есть телекамера?

Бак, пораженный такой осведомленностью, только захлопал ресницами.

— Не слышу ответа, — подстегнул его собеседник.

— Да… как и везде.

— Почему здесь нет?

Бак пожал плечами.

— Послушай, — вмешался в разговор парень с большим ранцем за спиной. В том коридоре, через который вы поднимаетесь на кухню, случайно нет телекабеля? — голос его из-под шлема звучал глухо, но достаточно внятно.

— Есть, тот самый, что ведет к камере на кухне.

Голубоглазый переглянулся с товарищем, но взгляд его остался бесстрастным. А тот, с ранцем, похлопал Бака по плечу:

— Наблюдательный парень, мне это импонирует.