Пока же на очереди стоял страж у парадной лестницы, один, но он занимал исключительно удобную позицию. С одной стороны, видел всех, кто поднимался по лестнице. С другой — следил за перемещениями в коридоре благодаря громадному зеркалу на стене. Устроившись вполоборота к этому зеркалу, охранник наблюдал за коридором, а сам не высовывался из-за угла.

Люк нажал под брюхом крысы кнопочку, осторожно приоткрыл дверь кухни и выпустил ее в коридор. Крыса крутнулась на месте и медленно побежала прямо к зеркалу вдоль коридора. При этом она забавно шевелила мордочкой и вертела хвостом.

Часовой в холле уже давно изнывал от скуки, как вдруг его недремлющее око уловило в зеркале движение. Охранник, тучный усатый мужчина, привстал с кресла и вгляделся.

— Крыса! Святая Дева! Точно — крыса! — он едва не захлебнулся от восторга. Затем проворно вскочил, прижался к стене и занес ногу, намереваясь «пробить», как только «мяч» подкатится к ботинку.

Крыса почуяла неладное. Она остановилась, повела носом.

— Ну давай же, давай, милая! — страстно зашептал усатый, не сводя завороженных глаз с зеркала. Но крыса дальше не шла.

— Ну что же ты, — едва не плача, запричитал охранник, — давай…

Воистину, стоит чего-нибудь очень сильно захотеть — и твое желание обязательно исполнится. Крыса помедлила еще секундочку, резво пробежала оставшееся расстояние и юркнула за угол. О! Желанный миг удачи! Мощнейший удар подбросил ее чуть не к потолку. Раздался легкий хлопок, и, к превеликому удивлению усатого охранника, бедное животное разорвалось на куски. В нос ударил резкий удушающий смрад.

Глаза охранника вывалились из орбит. Он попытался что-то прокричать, но лишь захрипел и, раздирая скрюченными пальцами рубаху на груди, сполз по стене на пол.

— Спасибо тебе за идею, Эрни Джокер, — истово поблагодарил Бачей и скомандовал: — Вперед!

— Первая, вторая, третья, — считал он двери на ходу. — Здесь! Владимир мощным ударом ноги вышиб дверь в «секретарскую». Жора тотчас зашвырнул туда связку гранат.

Глухой взрыв потряс стены виллы, тугая ударная волна вырвала дверной косяк и выбросила в коридор тучу известковой пыли. С потолка посыпался град из кусков штукатурки и лохмотья обоев. Звон стекла, треск дерева, чей-то истошный вопль — этот аккомпанемент еще звучал в ушах, когда Бачей вломился в приемную. В клубах оседающей пыли он различил контуры бронированной, но заделанной под дерево двери в кабинет Лича. Дверь эта удержала ударную волну и, казалось, совсем не пострадала.

Владимир вернулся в коридор, стал на колено под стеной, высунул трубу гранатомета и влепил в дверь бронебойную гранату. Осколки снова прошелестели над головой, но дверь кабинета вывалило внутрь, и Бачей ринулся туда.

Джакомо Лич, всемогущий Джакомо, валялся возле покосившегося стола, уткнувшись лицом в подвернутую руку. Он умер, так и не успев добежать до спасительного потайного хода. А за перевернутым креслом в стене зияла огромная черная дыра.

— Ход! — радостно завопил Жора, вслед за Бачеем вломившийся в кабинет, и в восторге выпустил из «скорпиона» длинную очередь в черный провал. И тотчас из темноты ответила не менее длинная очередь. К счастью, мимо.

— А, черт! — выругался по-русски Жора, прижавшись к стене. — Ну получай! — и он зашвырнул в ход очередную связку гранат.

На этот раз Жора несколько перебрал. Взрывом разворотило едва не полстены. Владимира спас дубовый стол — он отразил шквал обломков. Жору же рухнувшая стена едва не завалила.