— Да! — зарычал он, бешено вращая глазами. — А то ты не понимал?! Да! Мокрое и грязное! А ты как хотел? В белых перчатках? Они, пока гнил в Афгане, блядовали и жирели, и теперь с…т нам на головы, а мы с ними цацкаться будем? Пока мы с ними будем возиться в белых перчатках, они на нас белые тапочки натянут! Тысяча баксов — столько на их рынке твоя шкура стоит!

Жора, совершенно обалдевший от бешеной атаки флегмы Бачея, испуганно открыл рот. Сигарета упала, покатилась по полу и угодила прямо под каблук Владимира. Тот яростно растер ее, сплюнул, махнул рукой и пошел на место.

— Да я ведь ничего, — виновато захлопал ресницами Жора. — Я ничего против не имею. Если вы так решили… Только… Кто?

Владимир так и застыл, словно вопрос пригвоздил его к земле. Жора уставился пристально ему в спину, точно рассчитывал прочесть на ней ответ. Бачей медленно повернулся, и глаза его сверкнули:

— А никто!

— Как так? — оживился Литовченко.

— В чулане, — пояснил Владимир, — где сейчас Меченый, прямо над топчаном торчит обрезок водопроводной трубы. Другой конец трубы, тоже обрезанный, выходит в коридор. Хватит одного баллончика метана.

— Да… Ты, я вижу, хорошо подготовился, — криво ухмыльнулся Жора.

Владимир пожал плечами и поправил:

— Мы подготовились.

Теперь все трое вопросительно уставились на Сергея. Сергей сглотнул слюну и процедил сквозь зубы.

— Чему быть — того не миновать… Или мы их — или они нас.

6

Голубой «Москвич», пробуксовывая и подвывая, с трудом добрался до кромки прибоя и здесь остановился. Море ворчало глухо, наливаясь до краев злой и неукротимой силой. Шторм назревал солидный. Кое-где в разрывы между тучами испуганно проглядывали звезды и тотчас ныряли в растрепанные клочья небесной ваты.

Жора Литовченко и Володя Бачей, переругиваясь вполголоса, долго возились возле автомобиля. Наконец вывалили из багажника на песок большой мешок из грубой парусины и потащили его к подножию маленькой, невесть откуда вылезшей на голом месте скалы. Скала двумя мысиками выдавалась в море. Между мысами, образующими крохотную бухточку, плясал на волнах легкий катер.

Партнеры стащили мешок по узкой отлогой тропинке, то и дело рискуя свернуть себе шею.

Наконец перевалили груз через борт катера.

Мотор взревел, катер качнулся, отвалил от своей естественной пристани и понес пассажиров с их грузом прямо в глубь гостеприимно распахнутой пасти штормового моря. К счастью, волна пока не набрала должной высоты.

— Жора, жми на полную! — проорал на ухо Литовченко Бачей. — Через час тут будет такая заваруха!

Литовченко кивнул в знак согласия и перевел рукоятку газа на «полный ход». Мотор рявкнул, катер вздыбился и понесся, впарываясь носом в волну и рассыпая веером невидимые в темноте брызги.

Наконец Литовченко решил, что они забрались достаточно далеко. Он сбросил газ и зафиксировал штурвал, чтобы катер не развернуло боком к волне. Вдвоем они дружно ухватили мешок, крякнули и перебросили за борт. Мешок ушел под воду почти без всплеска. И тут Жора пробормотал себе под нос что-то и набожно перекрестился. Бачей покосился на него, презрительно и сердито сплюнул вслед мешку. Бойкое суденышко развернулось и резво помчалось к далеким огням поселка.

Уже через час Владимир Бачей без стука вошел в кабинет Надеждина и в ответ на молчаливый вопрос утвердительно кивнул.

…Владимир Бачей пришел в отдел не случайно. Впрочем, у Надеждина не было случайных людей, но Бачея он выбрал за особое качество.