Изменить размер шрифта - +
 — Я тебе больше скажу. Операцию по твоей ликвидации я веду на свой страх и риск — по приказу того, сверху. Где ты и что с тобой, не знает ни единая живая душа — ни в нашей конторе, ни в твоей. Тебя уже нет, понял? И если ты не станешь колоться… Что ж… Места тут безлюдные, а на берегу дожидается катерок, а в катерке — кусок рельса. Крабы в окрестностях обалдеют от такого подарка.

— Мусор поганый! Падаль! Пинч вонючий! — Меченый исступленно рванул ворот рубахи, любезно одолженной еще в каюте Лешей Мелешко. — Знал бы раньше — сам бы тобой уже давно крабов кормил!

Володя с трудом удерживал его за плечи, но Меченый быстро сник и уронил голову на грудь.

— Возможно, возможно… Но сейчас мой фарт, — Надеждин оставался спокойным, однако Бачей заметил, как в ответ на угрозу дернулась на щеке его мышца и заиграли желваки. — Но оставим на время личную неприязнь, дружище. Есть один пунктик. Сене Императору крышка — это однозначно, а вот в отношении тебя есть у мен разрешение действовать по собственному усмотрению. Так что выбирай: либо ты в трогательно-повествовательной форме расскажешь все — тогда я поведу дело официальным путем, мне тоже нужны показатели. Завтра отвезем в уютную камеру, следователя мягкого подберем. Можешь на допросах нести что хочешь — опыта тебе не занимать. Но если нет, — Надеждин зловеще прищурился, тогда к крабам на ужин.

— А гарантии? — вдруг тихо осведомился Меченый.

— Гарантии? — Сергей искренне рассмеялся. — Гарантии? — повторил сквозь смех. — Не, Валера, ты просто редкий кретин. Думаешь, я не смогу выколотить из тебя все до точки? Поверь, сутки усиленной работы — и ты скажешь больше, чем знал когда-либо. Но тогда… — Надеждин склонился к Меченому, и тот увидел, как сузились и злобно сверкнули зрачки его собеседника. — Тогда тебя обязательно придется скормить бычкам, непарадный у тебя будет видок, да и вообще нам на земле двоим тесновато будет. А я пока против тебя ничего особого не имею и не хочу пачкать лишний раз руки даже о такую тварь, как ты. Понял? — Последнюю фразу Сергей почти выкрикнул. — Что, будешь говорить?

Меченый задумался на секунду и… отрицательно махнул головой.

— Он мне не верит, — Надеждин устало махнул рукой. — Володя, займись…

Невозмутимый Бачей пошарил где-то за дверью рукой, щелкнул выключатель, и комнату залил нестерпимо яркий свет. Владимир достал из кармана темные, солнцезащитные очки, водрузил их себе на нос. Затем обошел стул, на котором сидел Меченый, воткнул штепсель камина в розетку.

Камин быстро раскалился докрасна, и по комнате поползла жаркая удушливая волна. Меченый глядел на эти приготовления настороженно, старательно пытаясь скрыть свой испуг. Бачей не обращал на него ни малейшего внимания. Неторопливо снял пиджак и остался в одной рубахе с короткими рукавами, расстегнул верхнюю пуговицу и уселся напротив.

Надеждин вышел из комнаты, оставив собеседников наедине.

— Воды не получишь ни капли, — для начала проинформировал Бачей. — Бить я тебя больше не буду — слишком много чести для такого подонка. А теперь перейдем к делу…

…Меченый держался семь часов. Бачей с Залужным меняли друг друга каждые полчаса. На третьем часу Меченый упал в обморок, и Владимиру пришлось нарушить обещание и снова прибегнуть к помощи умывальника. Заговорил Меченый, когда наручные часы на руке Залужного проиграли полночь.

— Ладно, падлы, — запекшимися губами прошептал он. — Буду колоться. Зовите своего начальника и… выруби ты эту проклятую печку.

Залужный тотчас выключил камин и иллюминацию, а заботливый Бачей споил Меченому две бутылки пепси-колы и даже предложил пузырь со льдом на голову.

Быстрый переход