В переулке, в тесном соприкосновении со старыми коваными воротами, застыл автомобиль редкой конструкции и величины. Осколки лобового стекла щедро усыпали мостовую, а покореженная стальная балка, заменявшая бампер, наводила на грустные размышления о бренности всего земного.

В момент удара голова мрачного водитель вошла в молниеносный контакт с рулевым колесом. Низкий, шишковатый лоб его привык и не к таким потрясениям, потому смял хрупкую преграду — и теперь в руках водителя красовалось некое подобие авиационного штурвала. Бедняга так и застыл, изумленно тараща на этот полуфабрикат мутные глаза, а в них медленно угасали искорки вспыхнувшего на мгновение интеллекта.

Между тем бритоголовый вылетел из машины и загремел пудовыми кулачищами в решетку запертых ворот. Однако наибольшую прыть, как ни странно, проявил третий, самый неприметный.

Он ловко вскарабкался по ржавым завитушкам наверх, благополучно перелез через острые пики, скользнул вниз и отодвинул массивный засов.

Ворота распахнулись, изуродованный «Форд» под улюлюканье зрителей въехал во двор и уперся подбитым носом в еще одни, копия первых, ворота.

Только теперь чья-то неведомая рука заперла их снаружи, и закрывали они выезд на соседнюю улицу так плотно, что не всякая кошка проберется.

Обитатели квартала получили редкую возможность усладить свой слух набором виртуознейших ругательств, редких даже в Южанске, да еще в исполнении целого трио…

Наконец троица закончила и убралась в свое изуродованное авто. «Форд» с трудом развернулся в тесном дворике и с позором скрылся, оставив на память груду битых стекол. Между тем еще одна машина — неприметный «москвичек» с частными номерами — уже въехала на улицу загородного дачного поселка, расположенного довольно далеко от Южанска, на самом морском берегу. По сторонам замелькали разномастные и разнокалиберные домики, но «Москвич» проскочил улицу и устремился к одиноко стоящей у самого побережья даче, обнесенной добротным забором.

5

В салоне «Москвича», втиснутый между дюжим Володей Бачеем и толстым Залужным, осоловело таращил глаза Меченый. Очухался он недавно и теперь старательно пялился по сторонам, стараясь определить — куда несла нелегкая.

«Москвич» вполз в створ приоткрывшихся навстречу ворот и по наклонной асфальтовой дорожке скатился вниз — в подвальный гараж.

— Выходи, — скомандовал Меченому Бачей.

Меченый, охая, с трудом выбрался из машины.

— Не оглядываться, руки за голову!

Меченый послушно выполнил эту команду дергаться ему пока не было резона. К тому же агрессивный толстяк неучтиво подтолкнул его в спину стволом «Макарова». Меченый проследовал указанным маршрутом и уткнулся в приземистую, обитую железом дверь. Не дожидаясь указаний, распахнул дверь, неуверенно шагнул и оказался в узком темном коридорчике.

— Вперед, — властно подсказал голос за спиной. Меченый, пошатываясь, продолжил путь в неведомое.

В конце коридор привел его в крохотную квадратную комнату без окон.

Что-то эта комната неуловимо напоминала многоопытному рецидивисту. Меченый поднапрягся и вспомнил: точь-в-точь одиночная камера в следственном изоляторе старой Южанской «предвариловки»! Посередине — грубо сработанный, допотопный стол в чернильных пятнах. По бокам стола — пара стульев, прихваченных крепежкой к полу. Ржавая раковина с умывальником в углу — вот и вся обстановка.

Правда, два предмета в странной комнате не вписывались в общее настроение — мощная лампа без абажура под потолком и электрокамин.

И все же Меченый прекрасно понял предназначение и этих вещей…

— Садись!

Меченый примостился осторожно на самом краешке стула и замер, ожидая развития событий.