«Ага, голубчик! — решил Сергей. — Носик-то наверняка подкачал. Пришлось доводить до нужных пропорций. Искусный косметолог поработал. Значит, портрет свой ты сам себе рисовал. В глазки, может, белладонну капаешь, а интересную бледность заделать — раз плюнуть. Но неплохо… неплохо… Имидж что надо».

Придя к такому заключению, Сергей поостыл, и внешность Саяниди стала его меньше раздражать. Впрочем, больше раздражал один невыясненный вопрос, и Сергей тотчас не преминул его задать.

— Конечно, очень рад знакомству, — подчеркнуто галантно отвесил поклон Сергей. — Но хотелось бы знать, почему уважаемый Иван, э-э…

— Павлович, — подсказал Саяниди.

— Почему Иван Павлович не явился на назначенную, как я понимаю, им же встречу?

Саяниди и Фитцжералъд переглянулись и вдруг рассмеялись одновременно. Сергей зло поджал губы и тоном записного дуэлянта осведомился:

— Вы находите мой вопрос забавным? Что ж, господа, объяснитесь — и я, может быть, посмеюсь вместе с вами.

— Видишь ли, — дружески обнял за плечи Сергея Фитцжеральд. — Он и не собирался на эту встречу.

Сергей резким движением стряхнул руку Эдуарда и прищурился:

— Ну-ну… продолжай.

— Ты только не обижайся и постарайся понять, — вздохнул Фитцжеральд, у Ивана свои методы оценки человека. Это был просто психологический тест. Вам теперь предстоит работать вместе, вот Ваня и хотел посмотреть: как ты себя поведешь в экстремальной ситуации. Ну… такой у него подход. Я и сам не всегда его одобряю, но, поверь, тебе ровным счетом ничего не угрожало.

— Ничего не угрожало!? — почти проорал Сергей. — Так это вы знали, а я?

— Но иначе тест терял весь свой смысл, — быстро перебил его Фитцжеральд.

— Да? Ну так вот что я вам скажу откровенно — оба вы обыкновенные американские мудаки, русский так не поступит.

— Ну это, знаешь… слишком, — оскорбился Фитцжеральд.

— Хорошо, — вдруг впервые вмешался в разговор Саяниди. — Давай тогда по-русски выпьем водки и все забудем. Идет?

Сергей с сожалением покосился на него и безнадежно махнул рукой:

— Даже этого вы, придурки, не догоняете. Ты сначала налей, да повтори, да прощения попроси — глядишь и помиримся.

— Вот такой разговор мне больше по душе, — потер ладошки Фитцжеральд. Я мигом…

8

В своем стремлении скрупулезно следовать русским традициям Эдуард, пожалуй, переусердствовал. Стол, который он «мигом» организовал, давно уже был накрыт в столовой, но еще раньше, лет эдак на семьдесят, он уже перестал отражать русский быт. Из атрибутов нынешнего русского застолья на нем присутствовали разве что соленые грибочки да квашеная капуста. Все остальное — и стерляжья уха, и осетровый балык, и расстегайчики, и икорка семи сортов — давно уже отошло в область преданий. И уж конечно, водка английского производства мало напоминала тот химический суррогат, который привык видеть Сергей на столах в родном Отечестве. Впрочем, за год он уже и сам забыл убогие прелести нынешней русской кухни с ее обязательным винегретом, салатом «оливье» да вареной картошкой.