|
Основой его являлись сверхнизкие частоты, именно их и умудрялись извлекать брамины из своих таинственных инструментов. Как объяснил всезнайка Саяниди, инфразвук, генерируемый на частоте семи герц, вызывает у человека, находящегося рядом с источником звука, чувство животного, непреодолимого страха. Это чувство столь тягостно, что при длительном времени воздействия приводит к развитию острого психоза. Как оказалось, Саяниди сам испытал в одном из полузаброшенных древних храмов подобное воздействие и сумел докопаться до первопричины.
Но тогда, в храме, он вместе с немногими прихожанами дошел до предела возбуждения. А затем музыка прервалась, и наступил ни с чем не сравнимый экстаз. Непередаваемое ощущение умиротворения и покоя… И вот теперь Саяниди намеревался подвергнуть такому же, только более длительному воздействию Картрайта. Сергей тотчас иронично осведомился, как он собирается поступить: транспортировать ли Фила в Индию, либо перевезти храм с браминами в Америку? Оказалось, что при наличии такого умельца, как двоюродный брат Фитцжеральда Люк Тенесси, ничего подобного не потребуется. Люк мог воссоздать храм с инструментами и инфразвуковой эффект в коробочке три на три дюйма, верней, уже создал. А подсунуть изделие Картрайту должен был уже Саяниди. Короче говоря, весь план был уже разработан в деталях, неясным в нем осталась только роль самого Сергея. А оказалась она простой и, если честно, не столь уж значительной — Сергей и его группа должны страховать Саяниди и работать у него, как говорится, «на подхвате». Ну и еще коекакие мелочи… Обсуждение этих «мелочей» закончилось уже далеко за полночь. К тому времени Фитцжеральд окончательно захмелел и лишь хлопал устало глазами. А Сергей ни усталости, ни хмеля не чувствовал. Игра начинала ему нравиться.
9 Фил Картрайт потянул за шнурок бра, упал в кресло и, с наслаждением вытянув ноги, подремал минут десять. Потом вздрогнул, проснулся, сладко зевнул и почему-то на цыпочках прокрался в угол. Здесь на двух старинных книжных полках тускло отсвечивали переплетами древние фолианты. Картрайт любил на сон грядущий полистать «Комментарии Цезаря» или «Записки Наполеона Бонапарта». Еще ему нравился Лукреций Кар. Любимые книги Фил держал в спальне — под рукой. Но сейчас книги Фила не интересовали. Он открыл дверцу верхней полки и нажал на корешок крайнего справа тома. Вся полка плавно и беззвучно сдвинулась в сторону, обнажив бронзовую заслонку с цифровым замком. Картрайт набрал код, повернув крохотные колесики, достал из жилетного кармана маленький серебряный ключик, вставил его в ажурную прорезь и дважды повернул. Заслонка скользнула вниз, и за ней открылась ниша, подсвеченная изнутри ровным голубым сиянием. Здесь, в этом потайном сейфе, покоились избранные сокровища Картрайта, его слабость и гордость. Картрайт прятал их не от воров. Никакой вор безнаказанно не проник бы и за ограду его дома. Картрайт прятал их от кощунственных и завистливых людских глаз. Изящные золотые статуэтки: Будда, Шива… Вот он — шестирукий и головастый, обвешанный черепами, удавками, ножами, огнедышащий и грозный. Пляшет себе на слоноголовом Генеше — мудром и добром боге. Топчет его босыми ногами. Так и сам Картрайт ездил на доверчивых и беззлобных. Пусть не родятся дураками. Шиву Картрайт почитал особо. А вот жук-скарабей. Амулет эпохи фараонов. Из чистейшего железа. Непостижимо! Какими только секретами не владели древние мастера. А эти простенькие бронзовые таблички с халдейскими письменами! Их еще никто не расшифровал и… не расшифрует. Миниатюры на слоновой кости с изображением владык династии Ци-Дзян, а это более позднее… Франция, золотой XVIII век. Этот хрустальный флакончик все еще хранит неповторимый аромат духов маркизы Помпадур. Ах, этот «Весенний луг»! Неповторимый шедевр Лоренцо Менотти — парфюмера и алхимика. |
