'И демоны, смеясь, ведут их в ночь,

Где боль и страх им вечно превозмочь.

Где каждый вздох — как лезвие в груди,

За дерзость знать, что запретил Он им!!!'

Последние слова стихотворения сорвались с губ учёного едва ли не криком. Настолько громким, что Ран отшатнулся назад. Фонарь вылетел из руки учёного и откатился куда-то в сторону.

— Вы понимаете⁈ — воскликнул он, принявшись размахивать руками. — Понимаете⁈

Покрасневшие глаза горели тем, что даже такой неискушённый в психологии человек, как Ран назвал бы безумием.

— Я понимаю, что куча моих подчинённых погибла из-за этой сраной колонии, — выругался Дилан, но Мерссер в ответ на его слова лишь заулыбался.

— Это неважно, — с добродушной улыбкой произнёс он. — Они всё равно не имели значения…

— Что?

Капитан «Артемиды» удивлённо моргнул.

— Что ты сейчас сказал?

— Я! Я тот, кто стоит на страже рода людского! — быстро заговорил учёный, тыча себя пальцем в грудь. — Я защищаю вас! Потому, что он выбрал меня! Меня одного! И вы заберёте меня! Да! ДА! ДА! ДА! Заберёте меня отсюда. Вы такие ничтожные. Жалкие. Всё, что вам надо сделать это забрать меня и…

Кулак врезался в лицо учёного, оборвав на полуслове и повалив на пол.

— Задрал! — рявкнул Старк, явно теряя самообладание. — Достал нести эту чушь!

— Дилан успокойся…

— УСПОКОИТЬСЯ⁈ — заорал на него в ответ Старк. — МНЕ УСПОКОИТЬСЯ⁈ Я потерял свой корабль! Большая часть моего экипажа мертва! А этот ублюдок называет эту жертву жалкой⁈

Он замолчал, когда в его лёгких кончился воздух.

— Из этой поганой станции погибло столько людей, а он смеет называть их жертву жалкой? — прорычал он. — Сука…

— Мне напомнить тебе, что без его мы отсюда возможно не выберемся? — сказал Тайвин, схватив его за плечо. — Или уже забыл об этом⁈

— Я И ТАК ЭТО ЗНАЮ! — огрызнулся Дилан, вырвав своё руку из его хватки. — Успокойся, не собираюсь я его убивать. Дерьмо…

— К…капитан.

Они повернулись и посмотрели на Шенон, стоящую в несколько шагах от них. Она держала в руках фонарик, направив узкий луч на стену. В темноте Дилан этого не заметил, но сейчас, когда сфокусированный луч света упал на поверхность переборки, он увидел, что и её покрывают символы.

Но, вместе с ними, там было что-то ещё.

— Дай его мне, пожалуйста, — Тайвин подошёл к женщине и вытащил из её рук фонарик.

Присмотрелся к корпусу. Да. Как он и думал, довольно стандартная штука. Немного порыскав, он нашёл, как расфокусировать луч и значительно увеличить пятно света. Больше эта штука так концентрированно и далеко светить не будет, но оно ему и не нуж…

— Да что же это за срань… — прошептал он, глядя на стены контрольного зала.

Где-то за спиной всхлипнула Шенон. Выругался Старк.

А Тайвин стоял и смотрел.

Десятки рисунков. Человеческие тела. Искаженные. Уродливые. Гротескные. Они были изображены на стенах, в окружении сотен и сотен строчек. Среди некоторых Тайвин узнал строчки того стихотворения или песнопения, которое бормотал Мерссер.

Но более они не играли никакой роли, потому, что-то, что было нарисовано, выглядело страшнее любых кошмаров. Жуткие и натуралистичные рисунки, показывающие отвратительные пародии на человеческих тела. Каждое, словно распято, раскинув руки в стороны и вздымая головы к потолку.

В особенности Тайвин ужаснулся, когда присмотрелся к лицам. У всех они были искажены в гримасах и агонии.

И у всех было лицо Мерссера.

— Нет, ну это уже за гранью, — прошептал он…

Помещение едва ощутимо вздрогнуло, а со стороны закрытых дверей, что вели внутрь, до них донёсся глухой звук взрыва.