— Сразу бы так, — хмыкнул полковник, быстро убрав пистолет. — Идите за мной.

Николь пришлось поторопиться для того, чтобы догнать его. И даже так, один из солдат подогнал её тычком ствола винтовки в спину.

— Что вам нужно? — спросила она, пытаясь подстроиться по его шаг.

А для не высокой по сравнению с почти двухметровым полковником женщины это было не просто.

— Снаружи находятся солдаты Федерации…

— Да, что-то такое я уже слышала, — провожала она себе под нос, но так, чтобы это никто не услышал.

Сам же Стерельцов продолжал, как ни в чём не бывало.

— … вы начальник отдела медицинских исследований колонии, а так же вторая в линии руководящего состава колонии. Вы убедите их пропустить нас с нашим грузом.

Это прозвучало настолько бредово, что Николь даже не сразу поверила в то, что услышала.

— Стойте, что? Вы издеваетесь?

— Я не издеваюсь доктор, — проговорил полковник, невозмутимо идя по коридору. — Я абсолютно серьёзен.

— Да это же какая-то глупость! — воскликнула она. — Не уже ли вы думаете, что они отпустят вас просто потому, что я их попрошу⁈ Нонсенс!

— Ну, в ваших же интересах быть более убедительной, доктор, — хмыкнул Стрельцов, подходя к двери и открывая её. — В противном случае, мы попробуем убедить их кем-нибудь другим. После вас в цепочке тоже есть люди.

— Что? Я не понимаю…

— Поймёте, — сказал он, выводя её в просторный атриум с широкими окнами.

Подойдя к ближайшему окну, Стрельцов оглянулся на несколько взводов с ракетными комплексами. Как и полагается, те были готовы и только того и ждали, чтобы противник появился в зоне досягаемости. Каждый прикрывался выставленными разложенными баллистическими щитами, чтобы прикрыть операторов от возможного огя.

Они выглядели грозно, но Николь не знала того, на сколько на самом деле было отчаянным их положение.

Она не знала, что боеприпасов для этих пусковых осталось всего ничего. Всего семь ракет.

Так же она не знала и того, что отряд прикрытия, который по «гениальному» замыслу Стрельцова должен был уничтожить или же, как минимум отбросить нападающих, был полностью уничтожен.

Ещё она не знала о шести тяжелых роторниках с расчётами, которые размещались этажом выше. Их огневой мощи было достаточно для того, чтобы смести с близлежащей территории даже защищённых штурмовой бронёй десантников, вздумай те пойти в атаку.

Всё, что она знала — это то, что по ту сторону атриума находились вооружённые люди, которых ей представили солдатами Федерации.

Но ведь и те, кто находились внутри, тоже, когда так представились.

Так, кому она вообще должна была верить⁈ Какое вообще это имело значение, когда на борту «Агенора» происходило…

— Вперёд, — Стрельцов взял её за локоть и толкнул к одному из стёкол и сунул в руки коммуникатор. — Говорите!

При этом сам остался за толстой бетонной стеной, дабы не выходить на открытое пространство.

— Да что говорить⁈

— То, что я сказал. И добавьте, что если они не выполнят мои требования, я пристрелю вас прямо у них на глазах.

Николь моргнула. Ей послышалось. Не мог же он сказать…

Будто прочитав е мысли, полковник вынул пистолет из набедренной кобуры и направил оружие прямо ей в голову.

— Говорите, доктор. И будьте поубедительнее, — вкрадчиво добавил он.

— Я…

— ГОВОРИТЕ!

От резкого выкрика женщина вздрогнула.

— Они вас слышат. Не переживайте.

Нервно сглотнув и вообще перестав понимать происходящее, Николь поднесла комм ко рту и заговорила, стараясь чтобы её голос не дрожал.